Новая жизнь

В конце концов вопрос въезда был разрешен, и наши два вездехода проехали через ворота и остановились на стоянке, ожидая посадки самолета.

Самолет прилетел примерно минут через двадцать. На горизонте появились мигающие навигационные огни, затем послышался гул мотора, и над взлетно-посадочной полосой со снижением прошла знакомая полугрузовая «сессна». Место стоянки ей было отведено метрах в трехстах от ворот, поэтому мы опять погрузились в машины и покатили в ту сторону. Туда же, как мы заметили, поехал и желтый внедорожник «исудзу», выполнявший на аэродроме функции как машины сопровождения, так и такси для экипажей.

Вдоль рулежной дорожки засветились фонари, и в их свете мы увидели приближающийся к нам белый с синим, переливающийся в их свете, как лакированный, бок самолета с черными иллюминаторами. Самолет зарулил на полагающееся место, открылась дверь, выпала лесенка трапа, появился уже знакомый пацанистый бортмеханик с серьгой.

Он спустился на землю, а за ним появился среднего роста коренастый мужик в привычной здесь полувоенной одежде, с кобурой на поясе, с усами и короткой стрижкой.

И выглядел он в точности как на фотографиях. Даже одет так же, как и на снимке. Тебя-то нам и надо! Пускай и Михаил делом займется. Надеюсь, ты сейчас не улетишь, дядя?

Он держал в руках небольшой, плоский, но весьма увесистый деревянный ящик. Посмотрел на нас сверху, затем спросил у механика:

– Да, – подтвердил тот.

– Хорошо, – ответил усатый, затем повернулся ко мне и сказал: – Я от вашего нанимателя.

У нас с собой девять таких ящиков.

И он сделал жест, как бы протягивая ящик мне с верхней ступеньки трапа. Я принял его, ухватившись за прибитые сбоку ручки из толстой деревянной планки. Было слышно, как внутри ящика переваливаются и постукивают друг друга боками тяжелые металлические бруски. Опустив ящик на траву, я отстегнул стальные зажимы, притягивающие крышку, и заглянул внутрь. Так и есть – золото, в маленьких слитках по сто граммов, проложенных вощеной бумагой.

На каждом слитке орденская пирамида с глазом и надпись «One thousand EqU». Два слоя в высоту, пять слитков в длину и столько же в ширину. Пятьдесят в ящике. Пять килограммов. Девять ящиков. Четыреста пятьдесят тысяч экю. Очень много.

Проверив первый ящик, я передал его Маноло Рамиресу, а сам взялся за второй, который принял от усатого Дмитрий. Проверил его – вроде бы тоже без обмана. Не думаю, что само золото фальшивое. Не станут они так рисковать.