Новая жизнь

– Ни капельки, еще и сама бы добавила, – категорически заявила она. – Я просто хотела сказать, что и об этом тоже знаю.

– Вы что, установили за мной слежку?

Она отрицательно покачала головой, отпив из бокала, затем ответила:

– Нет. Но если знать первоначальную информацию, ты знаешь, у кого спрашивать дальше и какие вопросы задавать. И тогда появляются новые подробности. У нас ведь почти в каждом городе есть свои офисы – банковские, представительские, военные. А моя должность дает мне возможность задавать любые вопросы и просить что-то выяснить без всяких проблем.

Никто не удивляется и не интересуется, зачем это мне.

– А зачем это тебе? – задал вопрос уже я сам.

– Это как раз то, о чем я собираюсь рассказать позже. Скажи лучше, а как ты на армейской базе сумел в РА не попасть? Они ведь должны были пригласить тебя.

– Я плохо приспособлен для действий в строю. – Я сделал защитный жест руками, как бы отрубая тянущиеся ко мне щупальца. – Одиночка. И возраст у меня совсем не призывной: сорок лет все же.

В таком возрасте легко отклонять предложения.

– А если снайпером? – уточнила она. – Снайперы всегда одиночки, насколько я из фильмов знаю.

– Я уже был снайпером на войне. Больше не хочу.

– Нет, ни капли. Говорю же, я не призывная возрастная категория. Я даже получил право скупать у них трофеи со склада. Чем и торгую.

– Оружейник-старьевщик? – Это уже с ехидством.

– Наверное, – пожал я плечами.

Если она хотела меня этим зацепить, то промахнулась.

Не вижу ничего обидного.

– А на какой войне ты был раньше? Чечня?

– А этого вы не знаете? – искренне удивился я.

Она ответила – с расстановкой, даже похлопывая ладонью по столу в такт словам, как бы помогая мне лучше запомнить каждое слово:

– Орден – организация своеобразная, но у нее есть одно-единственное правило, которое она выполняет безусловно: тот, кто прошел «ворота», родился заново. – Она сделала паузу, глядя мне в глаза. – Мы не выясняем ничего об их прошлой жизни и не ведем никаких записей.

Для Ордена – и меня, кстати, – ты родился считаные недели назад, а я приняла твои роды, зарегистрировав вход. А ты мало о себе рассказывал. Может быть, где-то и хранятся записи о прошлом, но это намного, намного выше моего уровня допуска. И я совсем в этом не уверена – думаю, что нет таких записей. Нет у нас системы сбора сведений о «прошлой жизни».

– Нет, в Чечне я не был. Я был в Афганистане, – ответил я.

– Примерно два года.