Но только Розмари смогла прожить так долго благодаря связи с духами стихий, знания о которых передала ей я.
— И я могу доверять ей?
— Поверь мне, тот, с кем общаются духи природы, не может быть скверен душой.
— Тогда последний вопрос: как мне снять регалию?
— Прости, но этого я не могу тебе позволить. Что бы ты ни выбрала, моя обязанность – защищать тебя.
— Даже если в итоге я отправлюсь в Иллизиум?
— Так ты согласна поддаться своей судьбе? – Сибилла просияла.
— Я не уверена. Мне нужно о многом подумать.
Наедине. И в процессе я должна быть уверена, что мои чувства и мысли именно мои, а не вложены регалией.
— Хорошо, – задумчиво согласилась фея, – я позволю тебе снять кольцо, но с одним условием: оно должно храниться возле тебя. Если ты передашь его кому-либо или у тебя попытаются его выкрасть – магический взрыв убьёт этого вольнодумца. Но не вздумай таким образом вредить Ласориану. Ничего хорошего из этого не выйдет.
— Как же легко ты говоришь о смерти, – я не удержалась от осуждения в голосе.
— Это всё рубцы войны, Ольга. И я очень надеюсь, что твои решения позволят нам никогда больше не ступить на этот кровавый путь.
— …я тоже надеюсь.
Сразу после в моей ладони появился камень-проводник. Разговор был окончен, и я собиралась вернуться в реальность, чтобы обсудить всё с Калленом. Однако Сибилла остановила меня:
— Лучше не здесь. Эта часть сна закрыта моей магией, поскольку здесь наши мысли переплетаются. Чтобы целостно вернуться в реальность, тебе лучше подняться наверх, – она встала со стула.
– Идём, я провожу.
Я кивнула и отправилась следом за феей. Подол её лиственного плаща шуршал, затмевая этим угнетающую тишину. Большие светящиеся крылья в какой-то момент показались мне проводником в очередном тёмном коридоре. Оставалось лишь понять, туда ли они ведут меня.
— Дальше тебе придется идти одной, – Сибилла остановилась чуть дальше того поворота, где мы ранее встретились. – Поднимись наверх и разбей камень там.
— Хорошо.
Я была подавлена.
Неожиданно фея сделала шаг ближе и крепко обняла меня. Я вздрогнула. Её прикосновения были холодными, и всё же внутри разгорелась искорка тепла. Будто меня впервые обнимала мать, которой у меня никогда не было. Регалия на пальце засветилась куда ярче.
— Я знаю, тебе тяжело, – шепнула Сибилла. – Но ты со всем справишься. Я верю в тебя, Оля. Твоя судьба – изменить мир. Весь мир.
— Спасибо, – ответила я, но так и не решилась обнять Освободительницу в ответ.
