— О чём ты?
— А? Нет, ничего, – я не хотела прямо сейчас рассказывать Алисе все подробности. – Мне нужно скорее поговорить с Калленом…
Глава 25. Моя доченька
Я рассказала Алисе, что произошло со мной во сне. Однако не стала вдаваться в подробности. Лишь сказала, что от Сибиллы мы не получим никакого дельного совета, ведь она всей душой желает моего отправления в Иллизиум. Даже не знаю, почему я не стала говорить об избавии фей от проклятия и о том, что я видела совет. Наверное, всё это подбивало меня к ужасной мысли – хочу или нет, мне придется уйти.
А Алиса наверняка начала бы останавливать и вновь утверждать, что решение найдётся. Но время шло, а ничего дельного мы так и не придумали. Увы, но единственный, с кем я сейчас должна была поговорить – это Каллен.
Когда совет закончился, уже вечерело. Я дождалась и скоро вошла в кабинет дракона, перед этим постучав.
— Не сейчас! – нервно гаркнул он, но обернулся и смягченно добавил: – А, Оля, это ты. Что ты здесь делаешь?
Каллен стоял у окна, опираясь руками на подоконник с такой силой, что тот готов был треснуть.
Думаю, дракон наблюдал, как из главного выхода расходятся те участники совета, которые не использовали телепортацию. По его осуждающему горящему взгляду я уже понимала, что показанное Сибиллой – правда.
— Мы с Алисой практиковали магический сон. Я встретилась там с Сибиллой.
Каллен оживился. Он полноценно обернулся и подошёл ближе.
— И что?
— Ничего дельного. Я могу теперь снять регалию, но если передам её кому-то, магия кольца убьёт его.
Дракон задумчиво провел рукой по свежей щетине, потирая подбородок.
— Тогда мы определенно можем передать его Ласориану.
— Нет, – я медленно покачала головой, – она чётко дала понять, что лучше не пытаться навредить этим способом Ласориану, а то будет хуже.
— Смотрю, встреча прошла не очень-то радужно.
— Сибилла хочет, чтобы я приняла предложение и отправилась в Иллизиум. По её словам, это моя судьба и предназначение.
— Чушь, – Каллен гневно фыркнул, развернулся и подошёл к своему столу.
– Прописанной судьбы не существует. Мы сами творим со своей жизнью то, что пожелаем.
Он склонился над бумагами. Я подошла ближе. То были самые различные карты с грубыми пометками. На самой большой, где вместо земель, океанов и гор на голубой бумаге были отмечены светящиеся магией планеты, виднелись резкие красные линии, что буквально перечеркивали какие-то из миров. Видя, что я подошла, Каллен аккуратно прикрыл карту прочими бумагами.
