Как видишь, ты можешь свалить из этого города прямо сейчас.
— У тебя есть ее расписки? — спросил я.
— Нет, — покачал он головой.
— Ты не похож на парня, который отстегнет сто штук зеленых в долг под честное слово.
— Видишь ли, я тоже любил прикорнуть на ее роскошном бюсте, и брать с нее расписки было как-то неудобно. Потом любовь прошла, а долг остался. Вот и все.
— А этот самый долг никак не связан с кончиной ее супруга?
— Не понял, — тихо произнес он, голос похолодел, как обед в кафетерии.
— А ты пораскинь мозгами.
В его глазах появилось беспокойство, всего на мгновение, но и этого было достаточно, чтобы понять: все так и есть.
— Не знаю, что она успела тебе наболтать, но это карточный долг.
— Ясно, — сказал я, поднимаясь.
— Вали из города, ковбой, — сказал он мне вдогонку. — Не то очень скоро мы опять встретимся.
— Ага, — кивнул я. — Предупреди заранее, чтоб я успел пулемет смазать.
Он весело засмеялся, а я поторопился закрыть дверь.
В коридоре паслись здоровячки, их, похоже, удивило, что я вышел из кабинета на своих двоих.
Они увязались за мной, вышли на улицу, где меня ожидало такси, и тут один из них не выдержал.
— Ты здорово пожалеешь, — зловещим шепотом начал он, а я перебил:
— Даже спорить с тобой лень. Отвали. — И сел в машину.
Итак, нет никакой загадки. Трофимов — бывший любовник моей пышногрудой, ей надоел муж, а парень разевал рот на его денежки, и они сошлись во мнении, что дядя задержался на этом свете. Витенька помог ему свалиться с балкона, но красотка вдруг заартачилась.
И что теперь делать бедолаге? Самому на себя ментам доносить? А малышка не промах. В самом деле, ничто не мешает мне уехать из города прямо сейчас. Но тут зашевелилась моя пресловутая интуиция. «Все не так просто, — шептала она. — Зачем-то ты им понадобился». И вместо того чтобы ехать в гостиницу, я отправился к Маринке.
Она ждала меня на веранде, услышав, как подъехала машина, бегом припустилась навстречу, повисла на шее, жарко шепча:
— Сашенька…
А мне захотелось вбить ей это слово назад в горло вместе с зубами, потому что опять явились тоскливые мысли о другой женщине… Узнай она, чем я сейчас занимаюсь, непременно бы сказала: «Ты спятил, Саша».
Так и есть. Я ищу смысл жизни там, где его и быть не может.
Задвинув непрошеные мысли куда подальше, я трепетно обнял пышногрудую.
— Я чуть с ума не сошла от страха, — продолжала шептать она.
— Я ведь сказал: ни о чем не беспокойся.
— Ты его видел? — отстранившись, деловито спросила Маринка, я кивнул.
