А потом подошла по-кошачьи, мягко, я было испугался, что она начнет исполнять стриптиз, обычно это выглядит довольно глупо, а еще утомительно, потому что приходится изображать буйный восторг, но валять дурака она не стала, дернула пояс моего халата и очень ловко устроилась на мне верхом. Дамочка, как и я, предпочитала перейти сразу к делу.
Она была профессионалкой и знала, как доставить мужчине удовольствие. Чем она занималась до того, как начала носить сапфиры выдающихся размеров, предположить нетрудно, другой вопрос, откуда эти сапфиры появились.
Скорее всего, девица окрутила богатого дядю перезрелого возраста и теперь шляется по кабакам в надежде заполучить любовника на ночь. Для такой, как она, одного папика явно маловато. Что ж, я не прочь скрасить ее серые будни. Надо сказать, я недолго утруждал себя размышлениями на этот счет, всецело сосредоточившись на процессе, потому что не меньше, чем она, нуждался в скрашивании серых будней. В общем, мы сливались в экстазе до самого рассвета, а потом, вконец обессиленные, пялились в потолок.
Шикарная брюнетка прикорнула на моем плече, а я решил, что самое время отдохнуть, то есть проспать часов до десяти, а, проснувшись, обнаружить себя в постели в приятном одиночестве. Хотя мне редко везет.
— Я давно не испытывала ничего подобного, — голосом юной девы сообщила грудастая.
«Опять не повезло», — мысленно вздохнул я. Конечно, я знал, что женщины придают сексу куда большее значение, чем мужчины, но был уверен — наше долгое кувыркание в постели вызвало у нее те же эмоции, что и у меня.
Доставили удовольствие друг другу и разбежались. И то, что ей пришла вдруг охота поболтать, здорово раздражало. «Чего ж тебе не спится, милая? Ты бы мне очень удружила, если бы скоренько собрала вещички и свалила отсюда. Или богатый папик не любопытен и его мало интересует, где ты болтаешься по ночам?»
— Ты прекрасна, — пробормотал я, давая понять, что уже практически сплю.
— У тебя было много женщин?
«Она что, думает, я их считаю?»
— До тебя — ни одной.
Она засмеялась:
— Я тебе нравлюсь?
— Еще бы.
— Что ты делаешь в этом городе?
«Ну, вот. Прелюдия к долгой болтовне за жизнь».
— Ничего я здесь не делаю. Отдыхаю.
— Почему один? У тебя кто-нибудь есть?
— Теперь есть ты.
— Правда? — Она приподнялась на локте и заглянула мне в глаза. В голосе сомнение пополам с надеждой. Бабы странные существа: скажи правду — обидятся, соври — начнут сомневаться.
