Город остался позади, мы свернули к загородному парку.
— Погуляйте здесь, — сказал Саша, — а я осмотрюсь. Терпеть не могу сюрпризов.
Он уехал, а мы остались на лесной полянке неподалеку от лыжной базы. Саша отсутствовал довольно долго, и мы с Максимом бегали наперегонки, чтобы не озябнуть. Вдруг меня посетила мысль, что Саша уехал навсегда, и я его больше не увижу. И от этой мысли стало так больно, что я плюхнулась в сугроб, собираясь реветь. Максим, думая, что я дурачусь, стал бросать в меня снег, весело хохоча, от чего плакать хотелось еще больше.
А потом я услышала шум двигателя и поспешила вытереть слезы. Подъехав, Саша распахнул дверь джипа, крикнул:
— Садитесь быстрее!
Я забралась в машину, держа Максима на руках. Мы направились в сторону кладбища, на втором повороте свернули и впереди возле указателя увидели ярко-красную машину, а рядом с ней женщину. Заметив нас, она замерла, а потом кинулась нам навстречу.
— Мама! — закричал Максим.
Я осторожно опустила его на дорогу, и мальчик побежал к матери.
Я думала, Саша сразу же уедет, но он чего-то ждал, наблюдая за женщиной. Та, держа сына в объятиях, испуганно смотрела в нашу сторону.
— Идем, — позвал Саша и выбрался из машины. Я пошла за ним.
Женщина, все еще держа сына на руках, взглянула на меня с изумлением.
— Я вас знаю, — сказала она хрипло. — Вы ведь дочь Светланы Петровны?
Я кивнула, отводя взгляд.
— Ничего не понимаю. Вы объясните, что происходит? — Теперь жена Сикорского обращалась к Саше.
— Но сначала у меня к вам тоже есть вопрос, — кивнул он. — У вашего мужа проблем с головой не наблюдается?
— Я не понимаю, — нахмурилась женщина.
— Я тоже, оттого и спрашиваю. По-моему, он спятил. Как еще можно объяснить тот факт, что он хотел убить собственного ребенка?
А мне показалось в тот момент, что спятил Саша — так нелепо прозвучали его слова. Женщина замерла, а потом вдруг заикаясь заговорила:
— Максим не его ребенок.
Но он… обещал мне… клялся… Мой муж… вы ведь знаете, что он сделал с вашими родителями… — повернулась она ко мне. — Я хотела от него уйти, но я боялась. И он обещал, что Максим… Какая я дура! Как я могла поверить, что он способен простить… Это действительно он, вы уверены?
Саша не ответил, повернулся и пошел к машине.
— Подождите! — крикнула женщина. — Ради бога, подождите! Что мне теперь делать?
— Вот уж не знаю, — буркнул Саша.
