Новенький

Мать придирчиво оглядывает хаос в гостиной: потушенный кальян, пустые бутылки, множество стаканов. Разворачивается к коридору и следует мимо кухни к двум оставшимся комнатам. В первой оказываются спящими две мои одноклассницы. Они испуганно подскакивают на кроватях и спросонья не могут понять, что происходит.

Боже, какой позор… Уже завтра вся школа будет называть меня стукачкой и объявит мне бойкот.

— Мам, поехали уже домой? — слезно прошу.

— Закрой рот, — отрезает.

Последняя дверь. Мама распахивает ее так же нагло и бесцеремонно, как и все предыдущие.

— Аааа, — раздается визглявый женский голос, и девушка спешит прикрыться одеялом.

Я не сразу понимаю, что в кровати Никита и Анжела. Голые.

Чувствую, как щеки начинают полыхать пламенем стыда, и быстро отворачиваюсь.

— Очень интересно, — мама в отличие от меня стеснения не испытывает. — И чем вы здесь занимаетесь?

— Угадайте с трех раз, — раздраженно отвечает Никита, а у меня уже начинают полыхать уши. — Лариса Аркадьевна, выйдите и закройте дверь.

— Свиридов и Борисова, чтобы в понедельник ваши родители были в школе, — чеканит родительница.

— Это еще с какой стати? — с вызовом спрашивает Никита.

Я вышла в коридор и привалилась к стенке, зажмурив от позора глаза. Сквозь плотно прикрытые веки просачиваются слезы, но я стараюсь их сдерживать изо всех сил.

— Лариса Аркадьевна, я не понял, я должен спрашивать у вас разрешение, чтобы в выходной и свободный от школы день провести время с девушкой? — Никита повышает голос.

— Свиридов, ты как разговариваешь!? — мама повышает голос на несколько интонаций.

— Как с хамкой, которая врывается без стука к посторонним людям. Лариса Аркадьевна, если вы не выйдете из комнаты добровольно, то я выведу вас силой. Кто вы такая, чтобы указывать, что мне делать в свободное от школы время?

Господи, я надеюсь, он не будет выводить маму из комнаты без трусов…

На несколько бесконечно долгих секунд воцаряется молчание, а затем родительница выходит из спальни Никиты и Анжелы, громко закрыв за собой дверь.

— Я и сама могу дойти!

Но она не выпускает меня. Вцепилась мертвой хваткой. Я быстро натягиваю пуховик и сапоги и выхожу на улицу. Жду, что мать обрушит на меня гневную тираду, но она подозрительно молчит.

За воротами коттеджа тихо шуршит двигатель такси.