Новенький

Мать открывает заднюю дверь и чуть ли не силой запихивает меня в салон.

— Обратно, — отдает приказ таксисту, садясь рядом со мной на заднее сиденье.

Всю дорогу до дома она молчит. В машине вообще гробовая тишина, даже радио не играет. Я чувствую, как вибрирует мой телефон в сумке, должно быть, мне пишет обеспокоенный Дима. Или же разъяренные одноклассники, которые теперь точно не уснут и будут обсуждать меня.

Стенки салона давят, молчание угнетает. Мозг рисует самые страшные картины моего ближайшего будущего: Диму отчисляют из школы, меня сажают под домашний арест, лишают карманных денег, встреч с друзьями, ноутбука и телефона.

Слезы жгут глаза, поэтому я всю дорогу смотрю в темноту в окне.

От мамы исходят вибрации ярости. Ее негативная энергия заполняет собой всю машину и начинает душить и давить. В итоге мне становится почти нечем дышать. Не выдерживаю и опускаю окно такси, чтобы высунуть в него голову.

Я знаю, что мамино напускное молчание в машине — это просто чтобы не закатывать скандал при таксисте.

И я оказываюсь права. Как только мы переступаем порог квартиры, мать тут же накидывается на меня:

— Так я и знала, что ты связалась с этим уголовником! Я тебе говорила, чтобы ты держалась от него подальше!

— Дима не уголовник, — тут же возражаю.

Мы разговариваем громко, наверное, сейчас проснутся папа и Настя. Не успеваю об этом подумать, как под дверью спальни родителей загорается свет.

— Ты думаешь, я шучу!? С этой минуты никаких денег и встреч с друзьями.

В школу и со школы будешь ходить со мной. Еще раз я увижу тебя рядом с этим уголовником…

— Дима не уголовник!

— Я запрещаю тебе с ним общаться, ты поняла меня?

— Я люблю его! — взрываюсь криком. — Ясно? Люблю!

В ответ мне прилетает по лицу звонкая, обжигающая пощечина.

Я стою несколько секунд в шоке, не понимая, что сейчас произошло. Боль в щеке нарастает, пока она не начинает полыхать огнем.

— Что здесь происходит? — выходит из комнаты сонный папа.

Я держусь рукой за горящую щеку, чувствуя, как из глаз градинами потекли слезы.

— Ты наказана! — рявкает мать, игнорируя папин вопрос. — Где твой телефон?

Она срывает с моего плеча сумку и принимается в ней копаться, пока не находит смартфон. Я же стою, словно парализованная, и лишь прижимаю ладонь к щеке.

— Лариса, ты ударила Соню!? — до папы наконец-то доходит.

— Гоша, — мама отшвыривает в сторону мою сумку, достав из нее айфон и кошелек.