Новенький

— Дима, мой папа судья по делу твоего брата, ты не понимаешь это, что ли? — восклицаю и подскакиваю на ноги. — Ты в своем уме такое мне предлагать?

Дима встает следом за мной. Теперь он зол.

— Черт, Соня, меня уже тошнит от твоих родителей. Сколько можно ходить у них на поводу?

— Я не хожу у них на поводу, я реально оцениваю ситуацию! Наш с тобой союз несет большие риски для моего папы, и я в такой же растерянности, как и ты. Я не знаю, что с этим делать, но такова реальность. Мы сильно подставляем моего папу, возможно, мы могли бы выждать несколько лет…

— Соня, твой папа сам себя подставляет, — Дима резко меня обрывает.

— Ты даже не представляешь, как твой папа сам себя подставляет!

— Что ты имеешь в виду?

— Что!? — мне снова кажется, что я не расслышала.

А Дима будто сказал быстрее, чем успел подумать. Резко замолчал и растерянно бегает по мне глазами.

— Что ты сказал? — делаю шаг к нему. — Повтори, пожалуйста.

— Мне очень жаль, Соня, что ты узнала это вот так и от меня. Но твой отец берет взятки.

Он может полностью оправдать виновного человека за деньги.

Меня бросает в озноб, тело под сарафаном покрывается липким потом, а губы пересыхают.

— Это не правда, — нахожу в себе силы возразить.

Снова мучительная пауза. Где-то на заднем фоне громко смеются. И этот смех звучит, как смех на похоронах.

— Я давно знаю твоего отца, я знал его еще до ситуации с моим братом.

Молчу, не имея сил произнести ни звука.

— Ты знаешь, что мой папа умер, когда мне было шесть лет. Но ты не знаешь, что его убили.

Это произошло на моих глазах. Застрелили, — Дима делает паузу, а у меня же под кожей ползёт страх. Предчувствие подсказывает: я сейчас услышу что-то страшное. — Это было заказное убийство. Мой отец был хакером, его склоняли на свою сторону не очень честные люди. Процесс над организаторами убийства вёл твой отец. И он оправдал их. Полностью признал невиновными и освободил в зале суда. Я был на вынесении приговора и прекрасно запомнил, с каким безразличием твой отец это сделал.

Кровь стучит в ушах, сердце колотится в районе глотки. Мой первый порыв — закричать, что это все не правда. Но я тут же себя обрываю. Разве Дима когда-нибудь меня обманывал?

Быстро перебираю в голове все возможные случаи. Пытаюсь вспомнить, когда он мне лгал. Такое ведь было? Не могло не быть.

Но когда я понимаю, что не могу вспомнить ни одного случая с ложью от Димы, мне становится так плохо, что я еле удерживаюсь на ногах. Он утаивал от меня информацию.