Новенький

Такое любимое, такое родное. Как же я хочу поцеловать Диму, обнять, прижаться всем телом. Как в Питере, когда мы целых два дня наслаждались друг другом.

Время идет, мое молчание затягивается. Снова кто-то смеется в этом дурацком парке. Это воистину смех на похоронах.

— Нет, — срывается с губ. — Я не могу.

Его лицо изображается гримасой боли, а через секунду становится жестким и непроницаемым. Не прочитать ни одной эмоции.

Короткий кивок — это все, чем Дима меня удостаивает. Мне хочется кричать и плакать, но я просто стою.

Дима делает шаг назад. Он все еще ко мне лицом, но отступает назад.

«Нет, Дима, не уходи, я же так люблю тебя», эти слова застревают в горле комом.

Еще шаг назад. И еще.

Я опускаю лицо в ладони, чтобы больше не видеть, как он уходит. Теперь не сдерживаю рыданий. Должно быть, Дима их слышит, но не подходит ко мне, не возвращается.

Я продолжаю сотрясаться от слез, потеряв счет времени. Все кончено. Дима ушел навсегда.

Я не сразу понимаю, что это окончательный разрыв с Димой. Все жду, что он мне позвонит или напишет.

Каждый раз, когда мой телефон издает звук входящего звонка или сообщения, я судорожно тянусь к нему с мыслью, что это Дима. И каждый раз это оказывается не он.

Я сдаю последние предметы по ЕГЭ, покупаю платье для выпускного, но все это происходит будто фоном. Ежедневно, ежечасно, ежеминутно мои мысли лишь о Диме. Я снова и снова думаю над его словами в парке, над его предложением выйти замуж и все больше задаю сама себе вопрос: почему я отказала?

Отношения с родителями достигают критической точки.

Мама своим кудахтаньем и заботой действует мне на нервы. С отцом же я просто не разговариваю. Все больше сижу в своей комнате и все реже выхожу к семье. Даже сестру не хочу видеть, хотя уж она точно ни при чем.

Ночами я не сплю, смотрю в потолок, глотая слезы. Такое ощущение, что у меня в груди черная дыра, выжженное поле. А потом и вовсе начинается паранойя: я представляю, что Дима рядом.

Я разговариваю с ним все время. Воображаю, что он сидит возле меня и слушает.

Иду одна в кино, но представляю, что Дима на соседнем кресле обнимает меня за плечи. На улице чувствую его ладонь в своей, а в кровати чувствую его жаркие поцелуи.

Все это доводит меня до того, что я превращаюсь в тень самой себя. Перестаю есть, пить, разговаривать.

— Сонечка, ты не заболела? — мама опускает ладонь мне на лоб. Она думает, что я рассталась с Димой еще тогда, после ее рейда в коттедже. — Температуры вроде бы нет. Надо к врачу, сдать кровь.