Новенький

Я почти физически чувствую, как он лапает меня взглядом. Щеки снова начинают гореть от стыда и снова мне хочется сползти под парту, а еще лучше убежать отсюда подальше.

Я слышу тяжелое дыхание Никиты с задней парты. Новенький все никак не отворачивается и продолжает рассматривать у меня любые части тела, которые ему хочется. Я натянута до предела, еще чуть-чуть — и взорвусь. От напряжения сводит позвоночник и становится трудно дышать.

Новенький, будто случайно, дергает левой рукой и задевает мою. Его кожа соприкасается с моей кожей всего на секунду, но ее достаточно, чтобы все мое тело прошибло разрядом тока.

С громким скрежетом я отодвигаю стул и подскакиваю на ноги, привлекая к себе внимание всего класса и учительницы.

— Извините, мне надо выйти! — громко объявляю и, не дожидаясь разрешения Ирины Александровны, пулей вылетаю из класса.

Как назло, чтобы выйти к проходу, мне надо было пролезть через Соболева и, клянусь, он специально коснулся моей ладони своей! Она теперь полыхает адским пламенем, пока я со всех ног несусь в женский туалет.

Хлопаю дверью, залетаю в свободную кабинку, закрываюсь на щеколду и сползаю на пол по стенке.

Меня трясет озноб, а сердце заходится бешеным ритмом. Мысли лихорадочно проносятся в голове, по телу выступает испарина.

Этот новенький гребанный энергетический вампир! За каких-то минут двадцать рядом он высосал из меня все силы!

Рядом с ним страшно. Как будто он лев, а я антилопа, которую он хочет сожрать. Надо обходить его десятой дорогой. Больше никогда ни за что не позволю ему не то что сесть рядом со мной, а подойти ко мне ближе, чем на метр.

А в самом крайнем случае попрошу маму перевести его в параллельный класс. Я никогда не пользовалась тем, что являюсь дочкой директора, но Соболев не оставляет мне шансов.

Просидев на холодном кафельном полу десять минут, мне кое-как удается восстановить душевные силы. Поднимаюсь на затекшие ноги, одергиваю вниз платье и выбираюсь из кабинки. Скоро уже звонок на перемену, и пора возвращаться в класс. Потерплю рядом с Соболевым считанные минуты и больше не позволю ему ко мне приближаться.

Умывшись холодной водой и промокнув лицо бумажными салфетками, я выхожу из туалета, но тут же цепенею. Все тело сковала новая волна ледяного ужаса.

Потому что напротив меня в пустом коридоре стоит новенький.

Я молчу, чувствуя, как резко пересохло в горле.

— Не бойся, я тебя не обижу, — ухмыляется.

— Я не боюсь! — стараюсь произнести максимально уверенно, но дрогнувший голос меня выдает.