Она дает огромный модификатор к… хм… пределу боевой устойчивости. Вплоть до полной гибели подразделения в самоубийственной атаке. Это очень удобно, если у тебя толпа трусов. Одна беда — управлять войсками ночью крайне сложно. И закончиться такая атака может конфузом с излишне высокой вероятностью. Друг друга могут поубивать или еще что.
— Ясненько… — фыркнула Марфа. — А в самой крепости?
— А что не так в самой крепости?
— Ну, мы ведь там стреляли. Почему они там быстро не обратились в бегство?
— Что наблюдали там эти крестьяне? Двух воинов и неизвестного кого-то в центральной башне.
Учитывая невысокую частоту выстрелов — одного-двух — не больше. Остальные сидельцы башни, в их представлении, бабы и дети, то есть, некто не представляющий угрозы. О том, что у вас самострелы, а не луки, они ведь не знали. А самострелы в наши дни распространены мало. Поэтому эти крестьяне-разбойники имели вот ТАКОЙ большой модификатор из-за кардинального численного превосходства. Вот если бы они перебрались через частокол и увидели десяток-другой воинов, то даже в бой вступать не стали бы — просто выпрыгнули бы за стенку.
А так? Помнишь комедийный ролик «300 еврейцев»? Вот, примерно, как там. «Ну одному-то мы точно наваляем…»
— Я не смотрела. — серьезно возразила Марфа. — Но поняла тебя. Хм. Получается, что во время боя они просто не успели осознать происходящее. Так?
— Так.
— А теперь?
— А теперь они смогли осознать свои потери, собравшись у костра и оценив СКОЛЬКО их коллег по опасному бизнесу сложило голову.
Вот тут-то и начинает работать этот фактор, о котором ты говорила. В полный рост.
— Значит они не пойдут на штурм сегодня?
— Кто знает? Ты разве не поняла, что кто-то прикрывался этой массовкой? Как бы ни для того, чтобы нас прощупать, проводя разведку боем. Этих разбойничков то явно ему не жалко. Скорее всего он их уже и к смерти приговорил после дела, чтобы не болтали.
— А кто?
— Помнишь тех двух воинов?
— Конечно.
— В эти времена нет людей, которые сами по себе. А если и появляются такие, то их быстро определяют куда-нибудь, загоняя в кабалу разной степени кошмарности.
Так и воины те были чьи-то. Почти наверняка.
— Так чего ты тогда всех разбойников перебил? — удивилась Марфа. — Почему не стал допрашивать?
— Милая, ты с ума сошла? — поинтересовался Андрей с жалостью в голосе. — Где-то ты умница, а где-то элементарных вещей не понимаешь. Вот узнаю я, что этот крестьянин пришел из деревни такой-то откуда-нибудь из-под Москвы.
