Так что в погоню отправились вполне прилично упакованные всадники. Да еще и по лесу, который был в немалой степени облагорожен хозяйственной деятельностью Андрея и его людей. То есть, ни завалов тебе, ни зарослей, ни бурелома. Все чисто и хорошо видно.
Не ушли.
Татары не обошлись без потерь, но и эти не ушли…
— Эй! Урусы! — крикнул спустя где-то час, подъехавший к крепости татарин в сопровождении парочки коллег-воинов.
— Эй! Это не ты ли, друг мой, Долбобей? — спросил Андрей, через берестяной рупор.
— Нет! — вполне честно ответил подъехавший татарин.
— А может ты мой друг Идрис?
— Нет!
— Ну и зачем ты пришел, если ты мне не друг?
Это заявление несколько смутило переговорщика, так как вынуждало его оправдываться. Умом он не понимал, что не так, но нутром чувствовал — плохая тема.
— Ты что, «Хитропоповки» пересмотрел? — Хохотнув, спросила у парня Марфа.
— Ну… карту с «Раствор коварен» я никак не могу придумать как разыграть. Они же мусульмане и с обеда не пьют.
— Они вообще не пьют, — поправил Андрей Петр, который вообще не понимал смысла его беседы с Марфой.
Вот и уцепился он за первую попавшуюся фразу, что резанула ему слух.
— Э-э-э… — махнул рукой Андрей. — Дерёвня. Шутка есть такая. «Я в завязке. С обеда не пью!» про горьких пьяниц.
Тишина.
Теперь Петр выпал в осадок, оказавшись загруженным. Андрей же вернулся к беседе с татарином:
— Как звать тебя добрый человек?
— Ахмет!
— Благодарствую тебе за помощь. Ты там пощупай этих злодеев за теплое вымя. У них на каждые две дюжины крестьян по пять рублей монетой.
Не меньше. Да сколько-то у главаря. Вряд ли он последние им отдавал.
— А ты почем знаешь?
— Один такой отряд недавно распотрошил.
— Этот, — махнул рукой татарин, — говорит, что за твою голову полторы сотни рублей дадут. За живую.
— А ты сам-то как думаешь? Даже за сотника столько не дадут. Пожалуй, даже за воеводу.
Татарин усмехнулся."
"И бросив несколько формальных фраз прощания, удалился. Андрей же утер выступивший от нервного напряжения пот на лбу.
Он и сам вышел на крышу дома во всеоружии, и остальных вывел: и Петра, и Илью, и Устинку с Егоркой. Специально на небольшую лавочку, что там поставил. Сам продемонстрировал ламелляр с добрым шлемом под личиной. Ну и у этих четверых — кольчуги со шлемами. Причем держаться всем приказал максимально непринужденно. Дескать, страха нет.
Обычное пускание пыли в лицо и «фанерные танки» во всей красе. Но пятеро воинов в защите такой крепости — серьезный аргумент.
