Поместные же дворяне каждое такое нашествие вынуждены терпеть убытки и нищать, ведь татары разоряют их поместья, портят посевы, жгут дома, режут и угоняют в рабство крестьян. Старшины же…
— Значит воевода тебя вынудил крепостицу ставить? — перебил его царь.
— Никак нет. Он старается свою службу служить, я свою…
— Я тебя что-то не пойму, — ухмыльнулся Иоанн. — Спрашивал я тебя о том, почто ты крепостицу поставил. А ты мне тут про воеводу сказываешь. За нос меня водить вздумал?
— Государь, я поставил крепостицу, чтобы люди, которые трудятся на твоей земле, выданной мне в поместье, при набеге татар не по оврагам да лесам прятались, а за стенами отсиживались.
И чтобы татары жилье не жгли, да разорение не такое страшное творили. И чтобы я мог со спокойной душой в службу дальнюю полковую ходить.
— И только?
— И только.
— А мне сказывали, что возгордился.
— Брешут. — порывисто произнес Андрей, вновь положа правую руку на сердце. — Мой отец живота не пожалел на службе твоей, и я не пожалею.
— На службе? И в чем же ты ее видишь?
— В том, чтобы врагов твоих бить.
Ныне татар. А если прикажешь, то и любых иных. — Не убирая руки с сердца ответил он.
Тишина.
Царь внимательно смотрел на парня и о чем-то думал. Минуту, наверное, так смотрел. После чего спросил:
— А бронька сия откуда? Тоже сам удумал?
— Слышал я от отца, что в праотеческие времена в таких ратники на Руси воевали. Вот я и попробовал с кузнецом что-то изобразить. Я ему сказывал, передавая слова отца, а он пробовал.
— У тебя кузнец есть свой?
— После татарского погрома посад Тулы сильно пострадал.
Вот я кузнецу-погорельцу и предложил год поработать на меня. Ведь для службы мне так и так нужно где-то броньку добрую искать.
— И чем она лучше того же бахтерца?
— Бахтерец без всякого сомнения крепче, но эту чинить легче. Она ведь на шнурках. И если в походе после боя нужно привести ее в порядок, то это можно сделать самому за вечер у костра. Достаточно иметь несколько запасных пластин и шнурки.
— Ясно… — кивнул царь и вновь поменял тему, возвращаясь к старой.
— Значит, не знаешь, откуда краску берут?
— Государь, так ты скажи сколько тебе надобно.
— Заметьте, — усмехнулся Иоанн, — не я это предложил.
— Так чего крутиться вдоль да около?"
"— И то верно. Ладно. Мне тут сказывали, что ты добро посидел в своей крепостице. Ту, которую ты поставил на зло воеводе, — хохотнул он. — Много разбойного люда и татар побил. Это славно и урок для многих. Да и лампу добрую ты удумал.
