– О!
Кинкейд направился к лошадям, но Джейми остановила его новым вопросом:
– Милорд, неужели вам действительно не нравится Англия?
В голосе Джейми было столько неподдельного удивления, что Алек невольно остановился. Ей и в самом деле было этого не понять. Как можно не любить Англию?! Все и всегда любили ее страну, даже тупые шотландцы, которые бросают друг в друга бревна. Англия в современном мире – это все равно что Рим в древние века. Англия – самая прекрасная страна!"
"– Никогда не любил Англию, – ответил Кинкейд.
– Хотя бывали времена…
– Какие времена?
– Набеги.
– Набеги? Это же большой грех.
Алек широко улыбнулся. Сейчас его жена покраснела так, как будто ее обожгло солнце. Право же, эта женщина так искренна во всех своих проявлениях… Эта черта не делает чести мужчине, так как выдает его с головой, но женщине можно простить подобную особенность характера, тем более такой женщине, как его жена.
– Так что вы хотели сказать? – спросила Джейми. Алек тяжело вздохнул. Кажется, у этой англичанки полностью отсутствует чувство юмора.
Она совсем не понимает шуток.
– Садись на лошадь, – приказал он. – Солнце уже близится к закату, и нам лучше поспешить. Как только будем в безопасном месте, сделаем привал.
– А где это безопасное место?
– В Шотландии.
Джейми хотела спросить, почему Алек считает Шотландию безопасным местом, но решила не искушать судьбу. Зачем лишний раз раздражать его?
Она уже подметила две неприятные черты в характере мужа. Во-первых, он не любит, когда ему задают вопросы или противоречат – правда, этот факт ее мало беспокоит, она и впредь будет высказывать ему свое мнение, а стало быть, противоречить.
Во-вторых, уж слишком часто он хмурится, и это неприятно. Его настроение меняется, как ветер. Малейшее замечание вызывает его недовольство.
– Джейми, я ни за что снова не сяду на эту проклятую лошадь, – раздался за спиной голос Мери, и она потянула сестру за рукав. Алек сделал вид, что не слышит, и молча направился к своему коню. Джейми смотрела ему вслед, понимая, что он намеренно оставил ее наедине с сестрой.
– До чего же он груб, – прошептала она.
– Джейми, ты слышишь меня? – Мери снова потянула сестру за рукав. – Ты должна настоять, чтобы мы здесь заночевали. Я устала и не могу ехать дальше.
Лицо Мери потемнело от дорожной пыли. Она выглядела измученной, и Джейми, сама еле стоявшая на ногах, хорошо понимала ее. Однако она, проведшая прошлую ночь у постели больного ребенка, находила в себе силы не показывать усталости.
