Новое начало

— Там в ванной дыра за зеркалом, там и нашёл, — что же ты не взяла её с собой, Леся?

Открыл сумку и впал в ступор: тут копии документов о транспортировке оружия, нелегальных транзакций, фиктивных фирм, счета в разных банках и флэшка. Всё на каких-то Мирослава Соколова и… Белянцева Алексея — знакомое имя. Это тот самый Алексей из Берлина, которого я принял за бывшего Леси. Во что ты вляпалась, Леся?

— Что-то ещё нашли, парни? — обратился я к ребятам.

— Нет, шеф, больше ничего, мы тут всё перевернули, — доложил самый старший, как я понял.

— Хорошо, уходим, — сказал я, и мы вышли из квартиры, закрыв её найденным на кухонном столе ключом.

— Соседей опросить? — спросил один из парней.

— Как тебя зовут? — спросил я. В лицо я своих охранников знаю, а по именам нет, я всегда предпочитал, чтобы они оставались в тени, и мне этого было достаточно.

— Макс, — озвучил своё имя парень.

— Макс, насколько я знаю, на этом этаже только одна старушка, и она не очень разговорчивая. Но попробуй разговорить её, если что, денег предложи, — Макс кивнул и пошёл к старушке, мы с остальными вышли на улицу.

— Один из вас сядет за руль, я выпил, — обратился я к парням, те кивнули молча.

Набрал Кирилла: всё ведёт в Питер, что там у них происходит? Опять абонент вне зоны, надеюсь, с ним всё в порядке, он за себя может постоять, но кто знает, что он там нашёл.

Блядство, что за хрень происходит?

— Шеф, — подошёл Макс ко мне. — Соседка сказала, что ничего не видела, даже дверь не открыла, — неудивительно.

— Поехали, — мы сели по машинам и поехали к дому.

Я закрылся в кабинете и вставил флэшку в компьютер, одновременно изучая более пристально папку с документами. На флэшке обнаружил целые часы записи с разговорами каких-то мужланов. Всё содержимое этой сумки — огромный компромат на Соколова, Белянцева и чиновников из органов городской власти.

Набрал в очередной раз Кирилла, опять безуспешно. Если Леся со всем этим связана, и Кирилл начал рыться в этой грязи, задавая лишние вопросы… его может и не быть уже в живых.

Взял телефон и с трудом набрал Виталика. Руки трясутся, как у наркомана при ломке. Зачем я её оставил там с этим? Какой же я идиот и полный придурок. От злости и обиды не видел ничего дальше своего растоптанного эго.