Новое начало

 — Она беспокоилась очень. Еле убедила её, что со мной всё в порядке.

— Я приказал Ларисе приготовить комнаты для них, — я погладил её по щеке, а она опустила голову на мою ладонь и потёрлась об неё.

— Давид не спит один. Им хватит одной комнаты, — сказала моя девочка и закрыла глаза. На её лице читались спокойствие и блаженство. Я, наверное, светился изнутри, понимая, что эмоции, отображающиеся на её лице, дарю ей я.

— Хорошо, солнце. Я скажу Ларисе, — она смотрела на моё лицо, она изучала каждую чёрточку, словно не верила, что я рядом.

Медсестра с подносом зашла, когда мы смотрели друг на друга, словно в первый раз.

— Извините. Я принесла обед, — девушка поставила поднос на прикроватный столик. — Мне остаться? — спросила девушка, зная, что Лесю надо будет кормить.

— Нет, я сам. Спасибо, — девушка кивнула и удалилась.

— Я не хочу есть, — озвучила мои мысли Леся.

— Солнце, тебе надо поесть, — как знал, что будет капризничать.

— Честное слово, я не хочу, — продолжала она, пока я брал тарелку супа с подноса и усаживался рядом с ней.

— Лебедева! — грозно, но с улыбкой обратился я к ней, на что она тоже улыбнулась. — Ты ведь хочешь поскорей увидеть сына? — достал я свой козырь.

— Хочу, — сразу стала серьёзной.

— Ну вот. А если ты не будешь есть, не наберёшься сил, будешь долго поправляться… ты сама отложишь этим вашу встречу — я говорил медленно, в то же время нажимая на пульт и поднимая кровать в удобное для Леси положение.

— Будем, — моё солнышко улыбнулось и позволило мне себя покормить.

Сегодня утром мой трёхлетний сын назвал Марка папой, тот чуть не расплакался. Минуту он просто стоял как статуя, а потом взял нашего сына на руки и закружил его по кухне. А я не смогла сдержать слёз, любовалась этой парочкой и вытирала лицо, как и моя мама.

Прошло чуть больше года с того дня, когда мы начали жить заново в спокойствии и любви.

После того, как я уже смогла передвигаться на своих двоих, не держась за стены и за всё, что попадалось под руку, мы вернулись домой. Точнее, в дом Марка, где меня ждали Давид и мама. Марк сразу нашёл общий язык с моим сыном, и они в вдвоём пытались успокоить двух слишком эмоциональных плакс. Марк словами, а Давид конфетками, это было настолько мило, что мы продолжали плакать, но уже с улыбками.