Новое начало

— Давай помогу, — предложил свою руку Марк после того, как устроил сына в детское кресло на заднем сидении.

— Милый, я пока и сама могу, — я легко поцеловала его в губы и села в машину.

Я беременна, и эта новость поначалу нас пугала. Мы оба переживали и поддерживали друг друга. Потеря ребёнка оставила свой отпечаток, и страх накрывал нас, но сейчас всё хорошо. Четыре месяца нашей крошке, и мы счастливы до невозможности.

— Хочу трактор, — крикнул Давид, и это он не про игрушку.

— Трактор, так трактор, — и Марк включил песенку про трактор.

Это надо видеть: взрослый мужчина, иногда грозный и строгий, ездит в своём чёрном внедорожнике и поёт вместе сыном детскую песенку. Я в эти моменты всегда плачу, на что Марк ругается. Потом я и сама начинаю с ними петь.

В торговом центре Давид выбрал самую большую машинку, сел в неё и приказал идти за мороженым для сестрёнки.

— Сынок, мама лопнет от такого количества сладкого, — сказала я сыну, когда мы сели за столик в кафе.

— Не лопнешь, — уверенно ответил он.

— Полностью с тобой согласен, сын, — подержал его Марк.

— Вы хотите, чтобы я как шар стала, да? — обиженно спросила я.

— Не станешь, не переживай, — Марк обнял меня за плечи и поцеловал в висок. — А если и станешь, то мы всё равно будем любить тебя больше всего на свете. Правда, сын? — обратился он к милой и уже испачканной вовсю мордашке.

— Угу, — всё, пока не доест и слова не скажет.

— Я тебя люблю, солнце, — Марк положил ладонь на уже кругленький животик.

— И я тебя люблю… Марк Андреевич, — он прищурил глаза, а я тихо хихикнула, спрятав лицо у него на груди.

После возражений и споров мы с нашим сыном — потому что он наш — уговорили нашу маму на покупку пары новых платьев. И вот, держа за ручку нашего мальчика, медленным шагом идём к выходу из торгового центра, и вдруг меня окликает знакомый женский голос.

— Марк? — я повернулся в попытке узнать, кому принадлежит голос, так как мозг никак не мог вспомнить его обладателя.

— Здравствуй, Маша, — Леся осторожно переводила глаза с меня на девушку и наоборот.

— Как дела? — спросила Маша и неприятным взглядом осмотрела мою семью.

— Тебя вряд ли это волнует, Маша, — желания с ней общаться нет. Она та, кто знала всё о планах Кати, и она вылетела вместе с ней из моего круга общения.