Новое поколение

По тому, как она смотрела на него, Витар понимал, что она знает о том, что произошло на Тиопе много лет назад. И о том, что случилось сегодня, тоже догадывается. Повернулась к мужу: — Сэл, оставишь нас на минутку?

Буревестник замешкался, но жена не дала ему возможности ответить отказом.

— Сделай Витару горячего чая. Да и ванна не помешает.

Отец ушел, а мальчик остался на лестнице. С ней. Уже не ведьмой, но еще и не…

— Витар, послушай… — она сбилась, глубоко вдохнула, выдохнула и продолжила: — Я понимаю, что в последнее время у нас с тобой были проблемы.

И, наверное, в этом моя вина. Прости, пожалуйста. Но даже если ты сердит на меня, твой отец тут ни при чем. Можешь думать что угодно обо мне, можешь не считаться со мной, не разговаривать и вообще делать вид, что меня тут нет, но твой папа не заслуживает такого отношения. Он тебя очень любит. Никогда не бросит и никому не позволит обидеть…

Она еще что-то говорила, но Витар уже не слушал. Просто смотрел на нее так, словно увидел впервые, не моргая, не отрываясь, и мысленно красил белые, рано поседевшие волосы, теплым гречишным медом…

— Я приготовил чай, — выглянул на лестницу отец.

Она отвернулась, пряча горечь в глазах, — ведь за все время, что они были вдвоем, мальчик так ничего и не сказал.

А он хотел сказать, не много — всего одно слово, но понимал, что еще не готов. Потом, позже. Может быть, уже сегодня, но позже. А пока просто подошел и молча уткнулся лбом ей в плечо. Она вздрогнула, нерешительно погладила слипшиеся на макушке волосы, и Витар подумал, что будь он на пару лет младше или девчонкой, то обязательно расплакался бы.

— Сэл, чай… — напомнила женщина, сцепив зубы. — Идите. А мне… Мне, наверное, лучше все же прилечь…

Тут же возникшая рядом Лара подхватила ее под руку.

— У нас все под контролем, — повторила она.

— Иди с Витаром, — оттолкнула рванувшегося к ней мужа роженица. — Не нужно тебе видеть меня такой…

— Я уже всякой тебя видел, — удержал он ее руку.

— Вот именно.

Но даже у твоей выдержки есть предел.

Отец и сын остались одни. Витара ждал чай, а затем — ванна, но он не спешил: были вещи и поважнее.

— Да? — Буревестник оторвал взгляд от закрывшейся за женой двери.

— Мне кажется, я понял. Про принцессу…

— Знаешь, малыш, — не дал закончить идущий, — я тоже кое-что понял. И про принцессу, и про то, что случилось с нами тогда. Ведь повернись все иначе, я мог никогда не попасть в один проклятый небом мир.