Новое поколение

 — Спой, тебе жалко, что ли?

— Петь воронам?! Я, между прочим, пр-р… происхожу из знатного семейства и пою лишь на больших праздниках, перед высочайшими гостями…

— Ленир, — вздохнул маг, — они на дереве, в десяти гиарах от земли — куда выше? Давай, сидэ, это — единственный способ. Или идем назад. Я не феникс: простужусь, умру — уже не воскресну.

Эльф сам уже оценил «свежесть» зимнего утра и мог только представлять, каково Эвилу топтаться по снегу в одних носках. Да и не убудет с него, в конце концов. Дома послушать пение наследного принца приходили те еще птицы: качали клювами и каркали невпопад — терпел же.

Ленир откашлялся, вернул магу чепчик, взобрался на широкий пень у тропы, чтобы быть поближе к настороженно вертящим головами слушателям, и негромко начал:

— Хорошо, — похвалил Эвил. — Еще минут десять такой тоски, они уснут и попадают с дерева.

Принц сердито заскрежетал зубами.

Птицы на березе переглянулись и растопырили крылья.

— Повеселей у тебя ничего нет? Это же вороны, им не интересно слушать про несчастную любовь.

— Э-э… Солнышко светит, искрится снежок, — нерешительно пропел Ленир на мотив слышанной когда-то детской песенки.

Вороны заинтересованно прислушались.

— Молодец, не останавливайся.

— Солнышко светит, искрится снежок…

Я вам, вороны, принес пирожок!

Птицы радостно встрепенулись, и вдохновленный их вниманием певец продолжил:

— Наверное, нас боятся, — шепотом заметил Эвил. — Скажи, что мы — их друзья.

Впрочем, вряд ли можно было бы сделать ситуацию еще более абсурдной.

— Жареных кур! — невпопад закончил Эвил.

Но вороны и без того не спешили спускаться. Может, песня им не понравилась. Может, смущало отсутствие в поле зрения обещанного пирожка.

— А спали ты их, как и собирался, — махнул рукой принц, спрыгнув с пенька. — Хоть пожаров больше не будет. Ну и что, что никто не узнает, что это мы феникса нашли. Брат говорит, что истинные герои часто остаются в тени.

— И спалю! — хмуро пообещал огневик.

А они не стали дожидаться окончания гневной тирады, синхронно взмахнули крыльями и взмыли высоко в небо. Эвил проводил их взглядом и разразился такой бранью, что кристалл Ленира переводил эту речь через слово.

— Пошли, — вздохнул эльф. — Видно, не судьба.

Теперь, когда проклятые птицы были вне досягаемости, он понял, насколько замерз, и мечтал поскорее оказаться в тепле флигелька Эйли.