Новое поколение

 — Это же феникс!

Действительно, как можно было забыть? Из-за этого ведь и начался шум: умирает, значит, птичка, а потом возрождается — все по канону.

Из пепла показалась аккуратненькая черная головка. Блестящие глазки испуганно заморгали, заметив растопырившего пальцы эльфа и нависшего над ним с заклинанием наготове мага.

— Пир-рожок? — каркнул вороненок с надеждой.

— Будет тебе пирожок, — пообещал Ленир.

Сцапав теплую, в самом деле очень теплую, птицу, он выдернул из косы ленту, скрутил пленнице лапки, обмотал обреченно сложенные крылья и завязал на шее феникса кокетливый бантик — хоть сейчас кому подарить.

— Кошмар-р-р! — не оценила заботы ворона.

— Ты бы ей лучше клюв завязал, — проворчал Эвил. — И пошли уже, пока я совсем не задубел.

Дядя Эйли, опираясь на палку, встречал их во дворе. Заметив его, Ленир пропустил вперед мага, и лишь когда тот спокойно поравнялся с человеком и заговорил, рискнул приблизиться.

— Странные вы какие-то, — справедливо заметил хозяин Уликов. — Вскочили, побежали.

— Так по утрам бегать для здоровья полезно, — клацая зубами и притопывая на месте, пояснил Эвил.

— И снегом обтираться, — зачем-то добавил эльф, греясь о прижатого к животу феникса.

Мужик поглядел на красные уши принца, оценил носки мага и предпочел промолчать и сделать вид, что даже не заметил ворону в подарочной упаковке.

Эйли на их появление во флигеле с фениксом тоже отреагировала странно. Сперва улыбнулась, хотела что-то сказать, но увидев в руках у Ленира связанную птицу, вдруг побледнела и попятилась назад.

— Мальчики, миленькие, только не выдавайте!

Принц растерялся, а Эвил в прищур подозрительно поглядел на непонятно чего испугавшуюся девушку, затем — на спрыгнувшую с печи мантикошку и усмехнулся:

— Вон оно что, значит?

Он пододвинул стул и сел, вытянув к теплому припечку вымокшие и замерзшие ноги.

— Не бойся, не выдадим… Если чая сделаешь.

Конечно, эти двое могли бы ему ничего не рассказывать, но демона лысого Ленир бы тогда от них отстал! Тем паче, сам уже начал кое о чем догадываться.

Но Эйли заварила душистый чай на травах, за неимением пирожков вручила связанной жар-птице кусок хлеба с топленым маслом, и пока парни прихлебывали горячий напиток, а на глазах подросший вороненок долбил клювом горбушку, начала свою историю.