Новое поколение

История была простая, в чем-то обыденная и, если бы не последствия, совершенно не заслуживала внимания. Ну, подумаешь, не справилась начинающая магичка с домашним заданием и попросила более сильную подругу о помощи? А та и помогла. Подманила ворону, напичкала бедолагу магией, и узы подчинения сплела, перебросив управление фамильяром на неумеху-подружку, чтобы наставники на зачете не заметили, что феникса создавал кто-то другой. Только продержались эти чары всего несколько часов.

— Потому Сатина его и не удержала, — вздохнула девушка.

 — И когда через нее искать пробовали, связи не нашли. Если бы я сразу сказала, что это я, его бы быстро поймали, и пожаров бы этих не было… Но тогда Тину отчислили бы наверное…

— И тебе от наставников влетело бы! — добавил Ленир, недоумевая, как он мог влюбиться в такую безответственную особу: по ее милости ворона-поджигательница почти месяц терроризировала окрестности.

— Да мне-то что? Отругали бы, и все. А Тине зачет не засчитали бы.

А тех, кто не сдал, — сразу в список на отчисление. Скажи, Эвил. А ей домой возвращаться нельзя: у них семья небогатая, восемь детей, мать болеет, отец пьет. Сатина думала, как в городе устроится, сестричку младшую сюда заберет. Остальные-то — мальчишки, мальчишкам попроще…

Эльф вздохнул: все же умеет он девушек выбирать. Нет, в каком-то смысле, конечно, совсем не умеет, но с другой стороны — очень даже. Вот эта и добрая, и отзывчивая, не для себя ведь старалась — за подругу переживала.

— Когда сеновалы гореть начали, Тина уже признаться хотела. Я отговорила. Думала, сама его найду. Он ведь отсюда, потому и далеко не улетал. Даже видела его пару раз, только поймать не получалось. Не знаю, как вам удалось.

Парни переглянулись и, не сговариваясь, решили, что о «концерте» Эйли знать не обязательно.

— К матери его нести однозначно нельзя, — сказал вместо объяснений Эвил. — Враз узнает. Сами попробуем развоплотить. А если не выйдет, придумаем, как его… того…

Ворона насторожилась, даже про хлеб забыла.

И как показал следующий час, в течение которого Ленир едва не уснул, разомлев в тепле, а маги попеременно мучили бедную птицу, то водя над нею руками, то читая заковыристые наговоры, опасения феникса были не напрасны.

— Прибить его, и дело с концом! — выговорил в сердцах Эвил после очередной неудачи.

— Жалко, — всхлипнула Эйли.

— И теоретически — невозможно, — добавил эльф.