— На тебе нет бюстгальтера?
— Я уже готовилась ко сну, — шепчу едва слышно.
Он слегка задевает мою грудь. Просто проводит, а реакция возникает незамедлительная.
Тело натягивается струной.
Он заставляет мой пульс участиться.
— Ты красивая. Я не хочу спешить, так странно. Раньше на этом этапе я уже давным-давно пользовался бы ситуацией, а с тобой мне хочется просмаковать каждый из этих моментов.
— Каких?
— Вот этих моментов.
Он смотрит на меня своими прекрасными глазами, мягко переносит вес ладони на мою щеку и накрывает мой рот своим, целуя.
Наши губы встречаются.
Поцелуй мягкий, неторопливый, но горячий. Безумно горячий… Температура между нами растет постепенно, но неуклонно.
Мы целуемся беспрестанно, и, когда Алексей на миг отрывается от моего рта, я замечаю в его взгляде жажду большего.
Я не вижу своих глаз, но чувствую, что горю тем же желанием. Он углубляет поцелуй, делая его напористее, жарче, требовательнее. Вместе с этим на моем теле оживают его руки.
Они смело обводят изгибы моего тела, пробираются под одежду. В одном месте поглаживают, в другом настойчиво избавляют от мешающей нам обоим ткани.
Я всего на миг задумываюсь, стоит ли мне раздевать его так же жадно, как он — меня?
Но страсть берет верх над размышлениями и остатками стеснения. Стыд тает… Боже, почему я должна стыдиться, когда мне так хорошо.
Эйфория в каждой клеточке тела, позабытая легкость…
Я сама жадно тянусь к Алексею, притягивая его для нового, смелого поцелуя.
Мое тело так и льнет к нему, прелюдия становится пыткой.
Но в миг, когда я была готова то ли взмолиться, то ли требовать большего, он все ускоряет.
Одежда смятым комком летит вниз, приземляется рядом с кроватью. От резкого движения воздух огонек свечи на миг взметнулся ярче, но погас.
— Ой! — сжимаюсь на миг от страха. — Разожжем?
— Как хочешь. Спички?
— На кухне.
— Тогда к черту!
Мои ноги обвиваются вокруг его бедер. От первого откровенного соприкосновения наших тел дыхание из моей груди вырывается протяжным выдохом, и легкие будто спирает, я не могу вдохнуть.
Только выдыхаю потихоньку все-все, что во мне скопилось. С каждым мигом становится все легче и легче, а его движения — настойчивее.
Горячее, частое дыхание мужчины щекочет мои губы. Он касается моих губ, выдохнув:
— Ты очень… Ммм…
Боже. Да… Так хорошо! Ох…
— Во всех смыслах… очень… — добавляет севшим голосом.
