— Ничего страшного, мне хватит.
— А Бозик почему спит?
Я обернулась и погладила мужчину по спине, приложила палец к губам.
— Он устал.
— Смотлел за тобой холошо?
— Очень, — честно ответила я.
— Тогда я плинесу фональ.
Дочка умчалась, а я быстро натянула трусики и пижаму, приготовилась встать, как вдруг поперек моей талии опустилась тяжелая мужская ладонь.
Послышались шорохи, Кравцов обернулся и прижал меня к себе, уткнувшись лицом в грудь.
— Почему ты в одежде?
— Доброе утро, Леша. Леля уже не спит.
Мне тоже пора вставать. Накормить ее, приготовить нам завтрак. На сегодня много дел, перед завтрашним праздником.
— Новый год. Помню…
Он начал целовать мою шею, мурлыкнув:
— А еще я помню, какая ты горячая штучка, и утром… Ты кажешься еще горячее!
— Да уж, я поняла! — фыркаю, задев его тело ногой. — Чувствую. Но мне пора.
— Останься. Пять минут. Клянусь, что уложусь в пять минут. Может быть, пятнадцать… Двадцать…
— Или в двадцать пять.
— Или весь день проведем в постели.
— Не забывай, у меня дочка.
И, кстати, она говорит, что кто-то к нам стучит.
Кравцов разжал объятия и откинулся на подушки. Он потянулся всем телом, заложил руки за головы и улыбнулся мне.
Соблазнительно…
Кравцов хорошо сложен: видно, что он посещает спортзал, поддерживает форму, но не фанатеет по силовым упражнениям. Он выглядит как идеальное сочетание интереса к спорту и разумного его применения.
Что-то притягательное есть в его глазах.
Сейчас, в полумраке комнаты, они кажутся серыми, переливаются как живая ртуть.
Он раскрывает губы, смотря на мои, и создается впечатление, будто он легонько целует меня на расстоянии.
Колдовство какое-то!
— Это была роскошная ночь. И я бы охотно провел с тобой это утро, если бы нас не прервали.
— Взаимно, — отвечаю пересохшим голосом.
— Кстати, почему так темно?
— Ох, — спохватилась я. — Понятия не имею. Темно и тихо. Слышишь?
Кравцов прислушивается и энергично встает на кровати, наклонившись за трусами.
— Значит, буран стих.
Отлично!
Его радость ничем не скрыта, а я с внезапной болью думаю о том, что он точно уйдет…
Это так неразумно — переживать. Я же знала, что так и будет. Готовилась. Но оказалась не готова к тому, что придется проститься с этим мужчиной.
Чтобы не пустить слезы, я пытаюсь думать о другом:
— Леля говорила, что в дом кто-то стучит.
— Фантазерка! — отшучивается Кравцов.
Но в этот момент я отчетливо слышу вдалеке приглушенный стук.
Кто-то приехал в гости.
