Тридцать первое декабря, что вы хотите! Если не Рычков, то останется только один вариант — дедморозить самому… Кстати говоря, если вы сейчас откажетесь от его услуг, задаток в пятьдесят процентов гонорара он может не возвращать. А гонора у звезды солидный.
— У бывшей звезды.
— Он до сих пор популярен, выступает на концертах. Еще не бывшая звезда, просто чуть-чуть не такая яркая.
— В договоре предусмотрена ответственность за действия с его стороны?
— Разумеется! Не переживайте, я предупредила Рычкова, что, в случае малейшей жалобы на домогательства, гонорар ему не светит.
Это прописано в договоре. Ходят слухи, что у него большие сложности с деньгами… Он заинтересован получить все…
Кажется, я все еще сомневалсяи, и это было заметно даже со стороны. Потому что помощница сказала:
— Будем откровенны, Алексей. Звезда эстрады согласилась приехать в эту тьму-тараканью. Даже не на корпоратив, а к деревенской семье на десять, в лучшем случае, пятнадцать минут. Он схватился за эту возможность подзаработать, вцепился руками и ногами! Рычков меня заверил, что проблем не возникнет, и я склонна ему поверить.
— Хорошо бы, если так, Надя. В противном случае, гонорар и премия не светит не только Рычкову, — я показательно посмотрел на старательную помощницу.
Она кивнула.
— Хорошо, работаем дальше! Что у нас по решению проблемного вопроса?
Надя захлопала густыми ресницами.
— Работаем?
— Да.
— Тридцать первого декабря?
— Да хоть тридцать второго! Есть разница?
Надежда достала планшет.
— Хорошо, пройдемся по тому, что было сделано в ваше отсутствие. Поднимем предварительные итоги уходящего года.
— И рассмотрим прогноз на следующий.
Я принялся за работу с энтузиазмом, испытывая облегчение колоссальное: вот все хорошо, все понятно, логично… Прекрасно просто!
— Кажется, все, — произнесла Надя. — Остался только один вопрос.
— Какой?
— Как вы собираетесь проводить новогоднюю ночь? Учитывая последние события, отменяется ваше участие в новогодней вечеринке Позднякова-предателя.
— О черт… Об этом я не подумал.
— У меня есть отличный вариант… — сверкнула глазами помощница.
***
Нина
— Утка, у нас на ужин новогодняя фирменная уточка по маминому рецепту, — бормотала я себе под нос, перекладывая птицу на противень.
Слез уже не было.
Правда, сколько можно еду досаливать слезами?
Ушел, и ушел. Плевать!
Я про Алексея, конечно. Не про Диму…
Про Дмитрия могу сказать только одно — баба с возу, кобыле легче.
