Зато в окне Герман усмотрел приклеенный скотчем лист: «Вход по приглашениям литературного агентства «Ex libris» свободный». Написано от руки, словно принтеры еще не изобрели.
Дверь поддалась, выплеснув в лицо запахи пыльной бумаги и старого картона. Герман шагнул вперед, оставляя позади крики галок.
А первым же лицом, увиденным за порогом, оказалась физиономия Лехи Самоцветова.
* * *– Никогда бы не подумал, что они нас найдут, – сказал Герман.
– А чего там, – отозвался Леха. – Тут как раз все четко. Коммерческие авторы им не нужны.
А коммерческие все где? В Москве или в Питере. Да хоть наших возьми, сколько уже свалили? Для вербовки – испорченный материал. А у нас земля непаханая. Возьми хоть нашу студию.
Герман перебрал в уме студийцев и добрался до папы Димы. Именно он однажды рассказал про вербовку и договоры. Но тогда папе Диме не поверили. Решили, это такая писательская байка. Из той же серии, что братья Стругацкие – инопланетяне. Историю про братьев им тоже рассказал папа Дима.
– А почему они папу Диму не пригласили?
– Откуда я знаю, – изрек Самоцветов.
– Спроси у них. Вот вызовут тебя, и спроси.
Они сидели на банкетке в крохотном вестибюле, рядом с обитой дерматином дверью на платный абонемент. Теперь, правда, на двери висела табличка: «Прием». В остальном все было как прежде: гардероб, мертвые настенные часы и стенд с наказом любить книгу.
Для Германа филиал Островского номер пять давно уже стал архивом времени, где бережно хранились образцы того или иного года, месяца или дня.
Можно было подойти к стойке и попросить: «Мне, пожалуйста, второе декабря тысяча восемьсот восемьдесят пятого…»
– Ты анкету высылал?
– Ага, – жизнерадостно ответил Самоцветов. – Список публикаций, анкету, три стиха и рассказ.
– А приглашение как получил?
– По электронке. Там ссылка была на сайт. Причем он больше никак не пробивается, только по этой ссылке почему-то. А на сайте анкета, объявление и список, с кем они работали. Хайнлайн, Саймак, Гамильтон… Да кого только нет! И это только в прошлом веке! Представляешь, а теперь мы!
– В прошлом веке? – Герман обратил внимание совсем на другую часть Лехиной тирады.
– А в позапрошлом?
– Да они же всегда были. Наблюдали, но не вмешивались. Просто научная фантастика появилась только в девятнадцатом. А до этого они выходили на контакт как боги или демоны.
– Или музы, – сказал Герман, и оба хмыкнули.
Вадик Водопьян на заседании их студии как-то пожаловался, что его покинула муза.
