Можно, конечно, погоревать о потерянном телефоне, но какой в этом прок? Телефона нет, и с этим нужно просто смириться.
Пашка притих, присев на край кровати. После всех пережитых волнений он плохо себя чувствовал – дрожали колени, начала побаливать голова. Ему хотелось лечь, но он не решался прикасаться к грязным тряпкам, заменяющим здесь постельное белье. Неизвестно, кто до него валялся на этих тряпках.
И тут он услышал чей-то голос. Похоже было, что ребенок читает по книжке стихи – неторопливо и старательно. Мальчик замер, прислушиваясь, и действительно через некоторое время разобрал стихи:
…Если солнце в тучах скрылось,И земля покрылась мраком,Если вьюга закружилась,И завыли вдруг собаки,Если листья увядаютПод ударами мороза,Если птицы погибают,И в горах грохочут грозы,Если всюду запустенье,Если ночью плачут дети,И надежды на спасеньеНет на целом белом свете…Голос был такой жалобный, что у Пашки слезы на глаза навернулись.
Ему представилась маленькая несчастная девочка, которая точно так же потерялась в ужасных подземельях и оказалась одна среди злых, безжалостных мучителей.
Отчаяние придало Пашке сил. Он решительно встал, взялся за спинку кровати и изо всех сил потянул ее вверх. Кровать оказалась очень тяжелой, сдвинуть ее удалось лишь чуть-чуть. Мальчик передохнул минутку, растирая уставшие руки. Затем снова взялся за работу.
Он едва не сломался пополам, пока ставил кровать торчком и прислонял ее к стенке. Теперь болело все – и спина, и руки. Но ему все удалось. Теперь кровать упиралась двумя ножками в стену, и по ней можно было добраться до крошечного окошка.
Кровать скрипела и шаталась, пока мальчик полз по ней. Было страшно, что она вот-вот обрушится. Последнее усилие – и дневной свет упал Пашке на лицо. Он увидел зеленые заросли и кусочек светлого неба. И самое главное – невероятная удача – он сразу заметил людей на улице.
Правда, это были не совсем те люди, которых хотелось бы видеть. Среди кустов стояли те самые деревенские пацаны, они курили. Но выбирать не приходилось.
Пашка набрал в легкие воздух и изо всех сил прокричал:
– Эй! Помогите! Люди-и!
Деревенские не пошевелились. Они вообще были как-то странно неподвижны, словно окаменели. Казалось, даже дым их сигарет застыл в воздухе.
– Э-эй! – снова закричал Пашка, и тут кровать не выдержала. С жутким грохотом она рухнула на пол.
Пашке показалось, что он разбился на маленькие части. Но на самом деле он отбил себе только оба локтя. Да еще плечо немного болело.
