– Не бойся! – поспешил воскликнуть Пашка.
Он видел – она стала обыкновенной девочкой – живой, подвижной, хоть и испуганной.
Похоже, вспомнив свое имя, она опять стала собой.
– Ты помнишь, где мы? – спросил на всякий случай Пашка.
– Я все помню… – по ее щекам покатились крупные слезы. – Я думала, это просто страшный сон… а это – правда!
Она заплакала.
– Не плачь, пожалуйста, – сбивчиво заговорил Пашка. – Не бойся ничего. Мы выберемся. Надо только верить. Не позволяй им напугать тебя. Они сильные только пока ты боишься, живешь без надежды…
Пашка чувствовал, что наставления Корнеича обретают все большую ясность и силу.
Теперь он сам верил в то, что говорил.
А как же иначе: только что он, можно сказать, вернул к жизни девочку, всего лишь заставив ее вспомнить свое имя.
– Ты правда знаешь, как нам спастись? – спросила она.
Пашка задумался, но ненадолго.
– Да, – сказал он наконец. – Знаю. Почти знаю.
И вдруг он увидел, что Лила остекленевшими глазами смотрит куда-то назад, за его спину.
Он обернулся.
В двери стоял, угрожающе потирая руки, Горлонос.
– Уже снюхались, гаденыши! – проскрипел он. – Ну, ничего. Это даже лучше. Меня много ругали из-за вас, и вы за это ответите. Я кое-что придумал. Такое вам и не снилось. Готовьтесь к ужасу, которого не видели и не слышали. Будет очень, очень, очень больно!!!
Он скрылся, хлопнув дверью.
– Ты говоришь, не бояться? – у Лилы дрожал голос.
– Да, – уверенно ответил Пашка. – Не бояться. Ни в коем случае.
…Довольно долго они просто молча сидели на своих кроватях, думая каждый о своем.
Пашке пришлось признаться себе: ему до сих пор было страшно. Хоть он сам и уговаривал сам Лилу не бояться.
Но после того, как Горлонос пообещал что-то феноменально ужасное, уверенность в своей храбрости и выдержке пошатнулась.
– А ты вообще где живешь? – спросил Пашка.
– Дома, – пожала плечами Лила.
– Это понятно. А где дом? В каком городе, на какой улице? И вообще, как сюда попала?
– У нас был очень хороший дом, – вздохнула девочка. – Большой, красивый, на краю горы.
Я по утрам кормила птиц из окна. У нас все было очень хорошо. А потом умерла мама, и мне стало одиноко. Папа говорил, чтобы я не грустила. А я все равно грустила и плакала каждый день. Однажды ночью мне показалось, что мама меня зовет. Я спрыгнула с кровати и побежала. Я обегала весь дом, а голос все звал и звал. Я спустилась в подвал, я шла за голосом. И вот оказалась тут.
– Но ты же понимаешь, что это была не твоя мама? – осторожно проговорил Пашка.
