– Отныне – это когда?
– Ну… с того момента, как человек услышит от кого-нибудь… узнает…
– Понял. Извините, что перебил. Продолжайте.
– Отныне, – провозгласил новоявленный пророк, – телесная красота будет соответствовать красоте духовной…
Мстиша Оборышев приоткрыл рот и медленно откинулся в потертом своем полукресле, влюбленно глядя на посетителя. Какая прелесть!
– А дайте-ка еще раз паспорт!
Взял, раскрыл, вновь сличил лицо с фотографией.
– Таким я был несколько лет назад… – вроде бы застеснявшись, пояснил Егор Трофимович.
– И вчера еще был…
– К батюшке! – решительно сказал Мстиша и встал. – К батюшке, к батюшке, к батюшке! Все настолько серьезно, что без благословения иерархов я просто не имею права… Вот ваш паспорт, давайте пропуск, сейчас я его подпишу… А сами – срочно в церковь! Слышите? Срочно! Чем быстрее вы это сделаете, тем быстрее мы с вами выйдем в эфир…
– Да, но…
– Никаких «но», Егор Трофимович, никаких «но»! Жду вас с благословением от наших пастырей…
Мягко, но опять-таки решительно выставив обескураженного красавца за дверь, Мстиша выждал секунд двадцать и снял трубку.
– Ася?.. Это Оборышев. Редакция культуры… Знаю, что знаешь!.. Вожделею Егора Трофимовича… Это фамилия! Так вот, Вожделею Егора Трофимовича (он сейчас выйдет) больше на территорию не пускать! Ни при каких обстоятельствах! И сменщицам тоже передай… Вожделея Егор Трофимович. Вож-де-ле-я… Записала? Ну и славно…
Отдуваясь, бросил трубку, достал сигареты. Двинулся к двери (курить полагалось только снаружи, у черного хода), глянул мельком в зеркало – и чуть не споткнулся.
Не веря глазам, подошел поближе, всмотрелся. Вроде бы черты лица остались прежними, но… Нет, красавцем себя Мстиша никогда не считал. Да и никто его таковым не считал! Однако более гнусного отражения Оборышеву видеть еще не доводилось.
Минуту, не меньше, он цепенел, глядя в собственные нагловато-лживые глаза, затем уронил курительные принадлежности и снова кинулся к телефону.
– Ася?.. Еще не выходил Вожделея?.. Нет?! Все отменяется, Ася! Верни его! Слышишь? Верни!
* * *– Вызывали? – Надменная статная Акулина Истомина вторглась в кабинет Авенира Аркадьича без стука.
Впрочем, подобным образом она вторгалась в любой кабинет, разве что за исключением председательского.
Поступью топ-модели, с презрительным видом вихляя челюстью, плечами и бедрами, приблизилась к столу, затем вскинула глаза – и приостановилась, слегка озадаченная.
– Сколько ж вы вчера выпили? – недоверчиво спросила она.
