Неужели в первом? Но с какой стати?
И вот тут Виталий реально запаниковал. Он понял, что, по всей видимости, вообще пролетел мимо первой сотни. Во всяком случае, занял место не выше восьмидесятого. Потому что верить в первую десятку было можно, мечтать о ней тоже не возбранялось, но трезвый и рациональный внутренний голос в данный момент рекомендовал готовиться к худшему.
Вокруг возникали и ширились островки чьей-то радости – у Виталия даже не находилось сил поглядеть, чьей именно.
Он ждал.
Ждал перемены страницы. Твердо поклявшись себе, что, когда наконец-то высветится список чемпионов курса и фамилии Шебалдин там не обнаружится, к экрану второй сотни он уйдет без дрожи в коленках. И вернется сюда же изучать места с восьмидесятого по сотое, только когда убедится, что во второй сотне его фамилия не значится.
«Где же я напортачил? – лихорадочно размышлял Виталий. – Наверное, вчера, с этими гребаными режимами третьего «Соляриса».
Дернул же черт распускать язык перед начальником курса и комиссией, излагать свои досужие фантазии…»
Список второй десятки держался на экране вдвое дольше прочих – целых две минуты.
Экран мигнул, обновляясь, и Виталий принялся читать фамилии лидеров. Снизу вверх, разумеется.
Тревис.
Десятый, значит, Джаспер. Что ж, ожидаемо. Мог, наверное, и выше финишировать, но родственники с него требовали первой десятки, и он требование выполнил.
Вполне в его духе – ни на йоту не больше требуемого.
Захаров.
Тоже ожидаемо. Витю Захарова по прозвищу Адмирал представить вне первой десятки было невозможно. Виталий совсем загрустил – предполагать, что он занял место выше Адмирала, было попросту смешно.
Нете.
Ну, тут тоже все понятно – Оскар Нете есть Оскар Нете. Никогда не выпадал из первой десятки.
Шебалдин.
И жирная семерка перед фамилией.
У Виталия враз пересохло в горле. А еще он сообразил, что его кто-то уже в третий или четвертый раз с размаху лупит по плечу. Справа.
Прежде чем поглядеть кто это, Виталий бросил взгляд в самый верх списка.
Фон Платен. Кто бы сомневался…
Рядом обнаружились обалделый Мишка Романов и слегка удивленный Фарид Шарафутдинов.
– Ну ты, Щелбан, даешь! – заорал Мишка прямо в ухо."
"Виталий и сам не мог поверить.
