Он, единственный раз за все годы учебы прорвавшийся в двадцатку на двадцатое место, а так постоянно болтавшийся между двадцать пятым и сорок восьмым (ниже, правда, не опускался) – и вдруг седьмой? Да не после рутинной промежуточной сессии, а по итогам выпуска?
«Седьмой, елки-палки… – стучало в голове. – Елки-палки, я седьмой… Разведка, не просто флот, а разведка! И уж точно не в шурупы!»
Его вынули из толпы и увлекли прочь из главздания, на лавочки под раскидистыми липами. Виталий почему-то плохо соображал и покорился тому, кто тянул его за рукав, – Фариду.
По ступенькам он сошел будто во сне, а потом как-то сразу, без перехода, оказался в курилке, перед Рихардом фон Платеном и Джаспером Тревисом.
– Молодчина, Щелбан! – Рихард протянул руку, и Виталий машинально ее пожал. Хватка у чемпиона – теперь об этом можно было говорить открыто – была, как всегда, железная. – Реально молодчина, не ожидал увидеть тебя в десятке. Экипаж вырисовывается что надо.
Последние слова фон Платена, конечно же, были услышаны многими, и произнес их Рихард отнюдь не случайно.
Он объявлял свое решение. Лидер формировал команду. Так, как считал нужным и правильным.
Тишина висела секунд пять, а потом в курилке громко и отчетливо зашептались.
«Рихард Шебалдина берет…»
«Ну, конечно, седьмое место! Я б тоже взял!»
«Да они еще вчера в буфете сидели, планы строили».
«Думаешь, заранее знал, что Щелбан в десятке?»
Виталий слушал все это и плыл, плыл в хмельном сивом тумане. Он все никак не мог поверить в происходящее.
– Нахал ты, братец, – сварливо сказал ему Джаспер Тревис. – Меня объехал!
– Ну, извини, – вздохнул Виталий, виновато улыбаясь. – Я сам не ожидал.
– Да все равно молодца. Давай лапу.
Виталий машинально пожал протянутую руку.
За следующие полчаса он пожал еще рук, наверное, двести. Поздравляли. Желали. Утверждали, что рады за него. Примерно в половине случаев даже более-менее искренне. Ну а в начале одиннадцатого на планшет пришла официальная депеша с результатами, подписями и пожеланиями.
Руководство Академии и командование курса от души поздравляли курсанта Виталия Шебалдина с занятым итоговым седьмым местом и выражали непоколебимую уверенность, что Земле и Колониям лейтенант Шебалдин станет служить с тем же прилежанием и усердием, с каким учился все шесть лет.
«Вот ведь магия официальных документов, – думал Виталий, в очередной раз жадно перечитывая поздравление. – Стандартный же текст, у всех такой! И год назад был такой же, и два, и десять.
