Щипать себя? Выпить? Кажется, рядом кто-то мяукнул. Через минуту дверь в санузел снова открылась.
- Иногда я жалею, что не езжу за рулем. Хотя какая разница, все равно бы стояла в заторе, как в такси. А на метро никак - накупила всякой ерунды новогодней, представляешь? Никогда подобной дуростью не страдала, а тут захотелось атмосферы праздника. Оделась легко, и еще Маруся. Вот, будем занимать твою квартиру. Я просто скучала смертельно, а на дорогу времени совсем нет. Но если ты передумал, то я не...
Передумал?! Он прикрыл глаза и наконец сделал глубокий вдох.
Она не ездит за рулем, она не пострадала. Вмиг он приблизился, толкнул, смёл ее назад в ванную. Притянул к себе за бедра, усадил на стиралку в углу. Впился в губы, скользнул языком в рот. Теплая, вкусная...
- Моя.
Она, кажется, улыбалась. Всхлипнула, когда он опустил ладони на грудь. Из тонких пальцев выпало полотенце. Антон целовал ее, страстно, горячо. Ласкал затылок, спину. Приподнял подол платья, сегодня она в чулках. Проник пальцами в трусики, нащупал клитор, надавил.
- Мм... Антон.
Он быстро ее завел, у самого член уже рвался из ширинки. Хотелось окончательно понять - она здесь, живая, родная. Соединиться, почувствовать ее внутри. Антон расстегнул штаны, сдвинул белье. Убрал на бок ее кружево, вошел, зарычал. Сильные, резкие толчки. Она то распахивала глаза, то наоборот закатывала. Плавилась в его руках. Он и сам горел, шептал ей, какая она красивая, хорошая. Машинка билась о плитку на стене.
Олеся вскрикнула, в ее теле запульсировал оргазм.
Антона накрыло вмиг, он даже не успел вытащить из нее член. Только схватил ртом воздух, прижал ее к себе.
- Товарищ полковник, я в вас точно влюблюсь, - выдохнула девушка.
- Напомни, чтобы я дал тебе по заднице за чулки в декабре, - прохрипел Измайлов.
Эпилог
Олеся
- Ну что же, на первый взгляд всё в порядке. Но нужно полное обследование, староваты вы для первых родов.
Олеся только моргнула в ответ на слова толстой докторицы. Которая, к слову, была старше ее минимум в два раза.
Хотя она не беременна первым ребенком, это ее оправдывает. Отчего-то стало страшно. И обидно. Еще какие-то чувства распирали, она толком не могла разобрать. Прекрасно понимала, шалят гормоны. Но взять себя в руки в казенном кабинете, да еще с таким не слишком добрым отношением не могла. А ведь всего несколько месяцев назад она бы за словом в карман не полезла.
- Вот это возьмите, - врач протянула ей бумаги, - я там по времени всё расписала.
