Новолуние

Не сказав ни слова, Эмметт с Розали устроились впереди, а меня Эдвард снова усадил на заднее сиденье. Понятно, бороться с тяжелыми веками мне больше не под силу. Окончательно капитулировав, я прижалась к груди любимого и закрыла глаза. Мотор седана ожил с негромким урчанием.

– Эдвард… – начала Розали.

– Я все знаю! – бесцеремонно оборвал брат."

"– Белла! – нерешительно позвала блондинка.

От изумления у меня даже веки распахнулись.

Непосредственно ко мне надменная красавица еще не обращалась.

– Да, Розали, – с опаской проговорила я.

– Белла, извини меня, пожалуйста. Я… чувствую себя ужасно из-за всей этой истории и страшно бла годарна зато, что ты, несмотря на мои глупости, спас ла Эдварда. Умоляю, скажи, что ты меня прощаешь!

От волнения слова звучали неловко, чуть напыщенно, однако вполне искренне.

– Ну, конечно, Розали, – прошептала я. Может, хоть теперь она не будет так сильно меня ненави деть? – Разве ты виновата? Это меня угораздило спрыгнуть с той дурацкой скалы! Естественно, я тебя прощаю!

Язык меня почти не слушался.

– Роуз, Белла без сознания, так что извинение не считается! – усмехнулся Эмметт.

– Я в сознании! – захотелось возразить мне, но получилось что-то вроде невнятного мяуканья.

– Дай ей поспать! – осадил брата Эдвард уже без прежней злости.

Повисла тишина, нарушаемая лишь мерным урчанием мотора. Наверное, я уснула, потому что, казалось, буквально через секунду дверца распахнулась и Эдвард вынес меня из машины. Глаза не открывались, и я решила, что мы до сих пор в аэропорту.

А потом услышала голос Чарли.

– Белла! – где-то вдалеке кричал он.

– Чарли… – отозвалась я, пытаясь стряхнуть с себя сон.

– Ш-ш-ш! – зашипел Каллен. – Все в порядке. Ты дома, в полной безопасности.

– Как у тебя хватило наглости сюда вернуться! – орал на Эдварда Чарли.

– Папа, перестань! – простонала я. Меня, естественно, не слышали.

– Что с ней? Что случилось?

– Она просто устала, очень устала, – спокойно заверил отца Каллен. – Дайте ей выспаться!

– Не смей мне указывать! – орал Чарли.

Эдвард попробовал сделать, как ему говорят, но я вцепилась в него мертвой хваткой. Отец безуспешно пытался разжать мои пальцы.

– Папа, перестань! – чуть громче прошептала я и, кое-как разлепив веки, уставилась на отца мут ными глазами. – Меня ругай!

Мы около нашего дома. Входная дверь распахнута настежь. Толстая пелена облаков мешает определить, какое сейчас время суток.