— Согласен, но это ты к чему про нее вспомнил? — с подозрением поинтересовался Ярослав.
— Да к тому, что, как известно, у больших умов мысли сходятся, — хохотнул Дмитрий Васильевич и наконец разъяснил все свои загадочные хмыкания: — Пятнадцать минут назад Софья Пална вот так же пройтись и подумать отправилась.
— И ты ее выпустил? — удивился Ярослав.
— Так а что не выпустить? — удивленно пожал плечами Дмитрий Васильевич. — Это ж Сонечка Пална.
— Ну да, железный аргумент, — усмехнулся Ладников и поинтересовался: — Через скрытую калитку выпустил?
— Ну, не нервировать же гостей, — кивнул безопасник.
— Кому еще известно про калитку? — тут же ухватился за возможную «брешь» в обороне Ярослав.
— Да все под контролем, не кипишуй, Ярослав Олегович, — уверил его Дмитрий Васильевич. — Про калитку знают Павел Егорович, Константин, Софья Пална и их мама, она же первая жена хозяина Александра Михайловна. Ну и Эльвира Аркадьевна. И я.
— А охранники, которые охраняли усадьбу в обычном режиме?
— Нет, — снова покрутил головой безопасник, — никто больше.
Теперь вот ты знать будешь. Только мало того что она скрытого, закамуфлированного типа, она еще и под сигнализацией серьезной находится.
— Ну, ладно, — не то проворчал, не то согласился не сильно довольным тоном Ярослав и спросил: — Софья что, в поселок пошла?
— Эт вряд ли. Сам знаешь, Софь Пална у нас многолюдье не любит и незнакомых людей не жалует, — напомнил Ярославу Дмитрий Васильевич.
— Скорее всего, по тропе пошла прогуляться.
— Объясняем гостю, что за тропа, — потребовал Ладников.
— Да по лесу, вокруг Октябрьского проложена, как раз для пеших прогулок. — И, посмотрев на собеседника, явно собравшегося возмутиться, поспешил успокоить: — Да не, ты не переживай, Ярослав Олегович, там безопасно. Это же у местных что-то вроде парковой дорожки.
— Безопасно, — не удержавшись, проворчал Ладников. — Давай уже, выпускай меня. И как хоть эту тропу вашу отыскать?
Нет, не помогла Софье та лекция, вот ни разу! Бубнил себе лектор немного занудным голосом, докладывая о новых интересных фактах, открытых им, только пролетали они все мимо сознания историка Октябрьской.
Не поддалось оно на ее уловку с погружением в научные дела, вместо этого упорно продолжая транслировать ей картины-воспоминания из прошлого. В том числе и то самое воспоминание, которое ей больше всего хотелось бы забыть.
