— Они меня не видели, поэтому спокойно обсуждали одну пациентку, у мужа которой такой диагноз, что никаких детей у него быть не может никогда. Но сказать ему про его диагноз никто не решается, поскольку мужик он уж больно крутой-богатый. А детей хочет и жену гоняет на ЭКО уже четвертый раз. Вот ведущий эту самую жену доктор и предложил той сделать оплодотворение от анонимного донора. Мол, подберем подходящего по всем физическим параметрам, как можно более совпадающего с вашим мужем, да и внешне на него похожего, у нас огромная база анонимных доноров.
И она согласилась. И я ее понимаю! В четвертый раз проходить заново всю эту процедуру — это уже совсем с ума сойти можно. Мы с Володей договорились, что, если в этот раз не получится, больше пробовать не станем. Будем думать об усыновлении.
Лена снова замолчала, погрузившись в свои мысли. Софья ее не поторапливала, и вовсе замерла, стараясь не сбить Лену с настроя на откровенность."
"— А когда… — явно с трудом произнесла Лена, заставляя себя признаться.
— Понимаешь, Сонечка, я никак не могу отделаться от мысли, что мне тоже провели процедуру от донора! — сказала Лена и буквально выдохнула освобожденно. И зачастила, заспешила словами, торопясь объяснить все до конца: — У нас отличный, замечательный доктор, кандидат наук, ведущий специалист. Она с нами с самого первого раза и очень хорошо ко мне относится. Она могла нас с Володей… меня просто пожалеть по-человечески, по-женски, понимаешь? — В ее чуть дрожащем от переживаний голосе снова послышались слезы.
— Чтобы мне… нам снова не пришлось проходить через этот кошмар… И, не сказав мне, могла тайно сделать подсадку не от Володи… — выдохнула она признание и заплакала, теперь уж всерьез.
Софья подорвалась, пересела к ней на диван и, как давеча маленькую Дашку, обняла невестку. Прижала к себе, принявшись утешительно поглаживать по плечу.
— Тише, тише, — уговаривала она ее, — тебе нельзя так отчаянно плакать и переживать, только малышей тревожишь.
Покачиваясь вместе с Леной в умиротворяющем ритме и продолжая поглаживать ее по плечу, Софья задумалась над тем, что та сказала.
— Не-а, Лен, не вырисовывается этот вариант, — озвучила она свое мнение.
— Почему не вырисовывается? — Невестка шмыгнула носом и, чуть отстранившись, всмотрелась в лицо Сони, насколько это было возможно в рассеянном, тусклом фонарном отсвете.
— По двум причинам, — принялась подробно объяснять ей Соня.
