А Ярослава я пригласила не только лелея тайную надежду на ваше примирение, но еще и потому, что действительно считаю, что он способен раскрыть кражу сокровищ. Между нами говоря, думаю, что только он, с его аналитическим гением и поразительной организованностью ума, и способен найти преступника.
— Доброе утро, дамы! — В комнату стремительно вошел объект обсуждения Сони с бабушкой. — Я вроде не опоздал? — Он посмотрел на часы у себя на запястье.
— Вы не опоздали, Ярослав, — улыбнулась ему Эльвира Аркадьевна и пригласила: — Присоединяйтесь к нам.
— И, разумеется, спросила: — Кофе?
— О, с большим удовольствием, — принял предложение Ладников, усаживаясь между дамами за столик. — Кофе — это просто такой сейчас вери-вери гуд, что вы даже не представляете себе, Эльвира Аркадьевна."
"— Думаю, что представляю, — улыбнулась его энтузиазму хозяйка, наполняя чашку Ладникова волшебным утренним напитком.
Софья с Ярославом, заговорщицки переглянувшись и обменявшись короткими улыбками, занялись своим кофе и закусочками.
— Еще чашечку? — спросила заботливо Эльвира Аркадьевна у Ярослава, как только тот поставил опустевшую чашку на блюдце.
— Да, я бы повторил, — кивнул он, благодарно улыбнувшись ее заботе. А сделав несколько глотков и опустив чашку на блюдце, спросил: — Скажите, Эльвира Аркадьевна, в доме имеются сейфы помимо основного кабинетного и того, что находится в вашей комнате? Ну или специальные места для тайного хранения?
— Э-э… — протянула Эльвира Аркадьевна, задумавшись над его вопросом.
— М-м, да, специальные места для хранения ценных вещей, конечно, имеются. И есть еще один сейф.
— Я тоже об этом подумала. — Софья одарила Ярослава сиянием своих голубых глаз-сапфиров, радостно улыбаясь ему.
Они замерли, на какое-то мгновение выпав из реальности. Глядя друг другу в глаза и обмениваясь чувствами-эмоциями невербально, обходясь без всяких слов.
— О чем? — спросила Эльвира Аркадьевна, возвращая «залипшую» парочку с небес на землю.
— Понимаешь, бабушка, — принялась объяснять Софья, разрывая нить-эмоцию, протянувшуюся между ней и Ярославом, и переведя взгляд на Эльвиру Аркадьевну, — я пришла к выводу, что вор не имел возможности вынести сокровище из усадьбы.
Из всех людей, посетивших усадьбу за те три дня, никто не приезжал и не уезжал с какой-нибудь сумкой, или баулом, или чемоданом. К тому же стояли довольно теплые дни, и все посетители были одеты в легкие курточки или пиджаки. Я специально расспросила об этом Ярослава.
