— Значит, в историко-архивном… — кивнула своим мыслям Софья.
Так вот и получилось, что муками выбора, куда и на кого идти учиться, Софья Октябрьская не парилась вообще, благополучно поступив после школы в тот самый Историко-архивный университет, о котором сообщила архивист на экскурсии. По окончании бакалавриата и магистратуры она сразу же попала на работу в научный отдел Центрального государственного архива города Москвы, где и началась ее научная и трудовая деятельность.
Для таких, как Софья Павловна, профессиональная деятельность в учреждении, где общение с людьми сведено к минимуму, а для серьезной научно-изыскательной деятельности имеется просто «Клондайк» с золотыми слитками в реках и «поле непаханое» в запасниках фондов (в которых хранится в первичной обработке, то есть не изученная подробно, а лишь рассортированная по классификациям масса документальных материалов) — это не просто работа.
Это Мечта!
Истинное призвание и реализация с элементами полного погружения, а временами (когда Соня в своем научном поиске находила какой-нибудь интереснейший документ, открыв в нем потрясающие данные и сведения) — практически полного отключения от окружающего мира.
Порой Соня могла зависать на работе и сутками.
Поэтому по ходу работы она написала и защитила кандидатскую диссертацию. Но не так чтобы легко и просто. Нет, все, что касается научной составляющей самого «диссера» и сделанного ею открытия, было поразительно замечательно, легко и радостно.
Если не принимать во внимание постоянно болевших от слишком длительного сидения поясницы и шейного отдела позвоночника.
Во всем же остальном работа эта вызывала в Софье устойчивую звенящую радость, постоянно тихонько поющую песнь внутри нее от восторга."
"А вот все, что касалось оформления, регистрации, сдачи кандидатских минимумов, собирания необходимых документов и издания статей — вот это была жутчайшая тягомотная хрень, вынудившая Софью побегать по кабинетам и инстанциям и сто раз подумать: может, ну ее, ту диссертацию? А пуще нее — ту учетную систему научного документирования и подтверждения открытий и их фиксирования.
В общем, сильно потрепала Соне нервную систему официальная сторона «диссера». И до печенок конкретно достало чиновничье устройство научного законодательства, опиравшегося, сволочь такая, даже не на российские установки и правила.
Но что поделаешь, архив родной.
