Ты же любишь, когда информация как можно более полная, — заметила она и предложила немного искусственным бодрым тоном: — Ну что, обратимся к Древу жизни?
— Давай обратимся, — кивнул Ярослав.
— Тебе как удобней, чтобы я указкой показывала? — поинтересовалась Софья предпочтением гостя.
— Обязательно указкой, — запросил предложенную «опцию» Ладников и пояснил, усмехнувшись: — Ты же знаешь, мне ужасно нравится, когда ты включаешь ученого.
— Ну, давай включу, — усмехнулась ему в ответ Соня, беря указку, находившуюся в углу у одного из стеллажей.
Встала напротив генеалогического панно и приступила к пояснениям: — Ну что, смотри: вот это у нас Прохор Поликарпович и Агриппина Александровна Октябрьские, прародители и зачинатели рода так сказать. — Она указала кончиком указки на первые два нижних круга в основании «Древа». Самые большие. — Они поженились в семнадцатом году, когда деду был двадцать один год, а бабушке — восемнадцать. А уже в восемнадцатом у них родился первенец, сын Архип. В тысяча девятьсот двадцать первом году родился второй сын, Павел.
И третий сын — Ерофей — родился в двадцать пятом. И тут у нас имеется интересный момент, о котором бабушка, излагая тебе краткую историю, не упомянула. — Соня лукаво-загадочным взглядом посмотрела на Ладникова.
— Заинтриговала, — ожидаемо заинтересовался тот.
— Дело в том, что Прохор с Агриппиной оставили сокровища не только старшему сыну, но и двум другим. Павлу следовало сохранять три малоизвестные картины кисти Серова, Репина и Шишкина.
Подлинники, понятное дело. А младшему, Ерофею, достались уникальные фолианты. Десять совершенно раритетных книг, в числе которых — первые издания Карамзина и Пушкина, не говоря уж о более ранних книгах времен еще Анны Иоанновны.
— Ну ни фига себе… Это же… — протянул ошарашенный такой информацией Ярослав.
— Ага, — подтвердила Соня, довольная его реакцией. — То самое, что ты подумал.
— И они до сих пор находятся в семье? — с ошарашенным видом переспросил Ярослав.
— В семье, но не совсем.
С этими сокровищами все не так прямолинейно, как в нашем случае, — продолжила пояснять Соня. — Дело в том, что Павел погиб на войне, не успев жениться и не оставив потомство, и картины перешли под присмотр Ерофея. С тех пор они остаются в той ветви семьи, у третьего, младшего сына. Только они отдали картины по специальному договору на ответственное хранение и как бы в аренду Русскому музею в Питере, где их и выставляют в числе прочей постоянной музейной экспозиции.
