Правда, дальше этого осмотрительно не заходил и от всегда богатого, вкусного угощения за великолепно сервированным столом не отказывался, как и от возможности погостить несколько деньков, и от баньки с пивком и продолжением.
Иногда, надо признать, дядюшку заносило чуть более дозволенного самому себе уровня критики, поскольку, чем больше было залито внутрь дядюшки лечебного коньяку от нервов, тем жестче становилась его язвительность на данную тему.
— А чо, правильно! — поддержала инициативу с чаем Дашка и нарочито хрюкнула сатирическим смешком: — Буфет в театре — первое дело!
— А почему в доме охрана? — задал Володя единственно верный в данной непонятной ситуации вопрос.
— Нам что-то угрожает?
— Никакой угрозы нет, — заверила его Эльвира Аркадьевна и повторила: — Немного терпения, я все объясню.
В скрытом боковом кармане платья Эльвиры пискнул смартфон, оповещая о входящем сообщении. Не делая лишних суетливых движений, как всегда неспешно, тщательно выверенным элегантным жестом она достала аппарат и прочитала сообщение.
Убрав телефон обратно в карман, обвела всех собравшихся взглядом.
— Человек, которого мы ожидаем, прибыл.
— Ревизор? — дурашливо поинтересовалась Дашка.
— Хуже, — не поддержав дурашливой веселости внучки, отрезала Эльвира Аркадьевна холодным, не обещающим ничего хорошего голосом.
В неожиданно наступившей после слов хозяйки тишине донесся приглушенный стенами звук захлопнувшейся тяжелой входной двери. А после короткой заминки (видимо, прибывший снимал верхнюю одежду и вешал во встроенный шкаф) — шаги двух человек, прошедших через прихожую к холлу.
Дверь в гостевой зал открылась и…
Ты-дын-н-н…
Софья закаменела — телом, лицом, словно в секунду превратившимся в бесстрастную гранитную маску. На какое-то затянувшееся в безвременье мгновенье ее дыхание оборвалось, остановилось… Сердце вдруг глухо с силой бухнуло по ребрам, приводя Софью в сознание, как будто прокричало: «Ты чо там, сдурела совсем? Дыши давай! Небеса не рухнули, небо не разверзлось и никто не умер, а все остальное — решаемые житейские ситуации!» И, видимо, совсем осерчав, наддало еще разок, пребольно бабахнув под ребро.
«Да, действительно, — опомнилась Софья, судорожно втянув в себя воздух и задышав. — Небо не рухнуло, ничего к хренам не разверзлось, никто не умер и ничего не случилось».
Обычная жизнь с ее нежданчиками и приветами.
«Обычная жизнь» — повторила она про себя мысленно, окончательно справляясь с первичной шоковой реакцией на появление этого мужчины.
