Наверное, поначалу все шло безобидно. Льдины проплывали одна за другой, пока в какой-то момент сразу несколько не налетели на камни, устроив небольшой затор. Дай воде минут пятнадцать – и легко бы с ним разделалась, но лед как шел сверху, так и продолжал идти. Да только дорога вниз оказалась перекрытой.
Потому затор не разваливался, он, наоборот, разрастался за счет нескончаемого пополнения. В какой-то момент воде стало тесно, она начала подниматься за преградой и, продолжая подтаскивать льдины, наращивала самовольно возникшую дамбу вверх.
То, что в итоге получилось, не походило на аккуратную плотину гидроэлектростанции, но в зрелищности тоже не откажешь. От берега до берега сплошной ледяной завал, протягивающийся неизвестно насколько вниз по течению. Вода за ним поднялась так высоко, что местами невозможно понять, где именно тянется русло. Под самим затором низкие деревья полностью скрылись, от тех, которые повыше, торчали только макушки.
Рогов смог это разглядеть лишь потому, что стоял на высокой речной террасе.
Несколько дней назад от нее надо было спускаться минут пять, а то и все десять, чтобы до реки добраться, но сейчас все резко изменилось.
Один неосторожный шаг – и придется барахтаться в мутной и холодной воде.
Решив, что товарищ намекает именно на это, Рогов ответил:
– Не переживай за меня, я падать не собираюсь.
– А кто сказал, что я переживаю за тебя? Я, между прочим, закоренелый эгоист, и как всякий эгоист переживаю только в тех случаях, когда что-то грозит мне любимому.
Ты случайно ничего нехорошего не замечаешь?
– Такой затор и слепой заметит. Если ты о том, что идти дальше по берегу опасно, – согласен. Когда эту пробку прорвет, внизу станет весело и мокро.
Ну да, теперь понятно, почему в этих местах нет селений ваксов. Они, может, и нецивилизованные троглодиты, но и непроходимо глупыми их не назовешь. Вроде и рыба тут должна быть, и любимого тростника с рогозом полно, но нет же, почему-то не хотят здесь селиться.
Видимо, заторы на этом участке – обычное явление.
Все, что выше них, периодически подтапливается, а все, что ниже, каждый год рискует познакомиться с исполинской волной, легко сметающей с низких берегов все, что плохо держится.
В том числе и хижины из тростника и жердей.
Но Рогов не угадал: расположенный ниже затор Кирю не волновал:
– Друг мой, то, что происходит южнее от нас, мне сейчас неинтересно. Да и тебя волновать не должно, потому как оно внизу. Ты подумай о том, что мы за спиной оставили.
