Новый босс (СИ)

— Slava! Vot ty gde! Izvini, nemnogo zaderzhalsya!

Звук этого мерзкого голоса отравленными искрами попадает прямиком в нервы.

Егорка. Белобрысый утырок, заставляющий жалеть, что отменили дуэли на шпагах, или на худой конец, на револьверах. С удовольствием бы прошелся купленной в ГУМе перчаткой по его гладкой роже, а потом истыкал бы его в дырявое решето где-нибудь на Красной площади.

Отодвинув от себя Славу, поворачиваюсь и мгновенно утыкаюсь взглядом в улыбающееся полено. Синяки под глазами у того почти сошли, а вот картофелина еще подклеена пластырем.

— Tebe pisdetz, Egorka, — рвется рычащее предупреждение.

Улыбка на лице идиота мгновенно трансформируется в сыкливую гримасу, когда я делаю шаг ему навстречу.

— Прогуляемся, Буратино?

Последняя фраза — мой личный реверанс Фионе. Я бы превратил его в лужу экскрементов прямо здесь, но не хочу портить драконихе праздник. Даже русской водке не под силу убить во мне безукоризненные английские манеры.

Оценив серьезность своего положения, кандидат на пластическую операцию трусливо пятится назад. До последнего думал, что матрешка соврала, что придет с ним, просто для того, чтобы меня позлить. Наивный дебил, который никак не может ее отпустить.

Уже заношу руку, чтобы схватить полено за загривок и вытряхнуть в подворотню, как чьи-то теплые пальцы смыкаются у меня на талии и тянут назад.

— Не надо, — слышу глухое матрешкино лепетание.

Поворачиваюсь, чтобы снять с себя маленькую шимпанзе, и натыкаюсь на ее взгляд, от которого сердце рассыпается в стеклянную крошку.

Матрешка с мольбой крутит головой, а в изумрудных глазах стоят слезы.

Блядь. В грудине щемит так, что я даже про мудака, обделавшегося в штаны, забываю.

— Не надо, Гас. — повторяет дрожащими губами. — Не хочу, чтобы ты дрался.

Она такая беззащитная и напуганная в этот момент, и совсем не похожа на стервозную амазонку, которую я привык видеть, что рука сама тянется стереть каплю, застывшую на ее щеке.

— Чего хнычешь, матрешка? — сжимаю между пальцами соленую влагу.

Вот как ей удается превратить меня в сентиментального идиота, разговаривающего фальцетом?

— Не нужно драки, — повторяет она, и я помимо воли зависаю взглядом на ее лице, как подросток над просмотром порно. Такая красивая, что невозможно оторваться. И за время расставания будто бы стала еще прекраснее. Хотя, возможно, мне так кажется потому, что без нее я подыхаю изо дня в день.