"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

 – А героев вешать не принято. Но могу ли я доверять герою, вот в чем вопрос.

– Это лишь слова. О цене слов героя можно судить вот по этой папке. Участие в двух заговорах против императора, которому этим героем ранее была дважды принесена присяга, это, знаете ли, наводит на некоторые размышления.

– Вот опять… – сокрушенно вздыхаю. – Зачем употреблять высокопарные слова, если только что дважды было доказано, что за ними ничего не стоит, кроме, простите, громкого звука?

– Государь, как я могу доказать свою верность?

– Еще раз? Это будет уже третья попытка.

Он замолчал и как-то сник.

Выждав некоторое время, я задаю риторический вопрос:

– И что прикажете мне с вами делать? Я вам даже застрелиться не могу позволить. По крайней мере, официально. Придется опубликовать обширный геройский некролог, в котором будет отмечено, что вас убили избежавшие ареста заговорщики, как видного борца с мятежом. Устроит вас такой некролог, генерал? Или предпочитаете что-то более романтическое?

Мой собеседник судорожно сглотнул и сделал еще одну попытку:

– Ваше императорское величество, позвольте мне доказать свою верность трону и Отечеству! Я сделаю все, что потребуется!

С сомнением качаю головой.

– Как говорят в таких случаях, хотел бы в рай, да грехи не пускают. А грехов в этой папке перечислено более чем достаточно. Хорошо, допустим, я мог бы вам дать шанс побыть героем еще какое-то время. Ну, скажем, до тех пор, пока вы меня не разочаруете.

– Государь! Ваше императорское величество! Только прикажите! Любое повеление! Богом клянусь!

– Бога-то хоть оставьте в покое! Не берите грех на душу еще и этим.

– Что ж, мы продолжим наш разговор, но только после того, как вы дадите показания генералу Батюшину. Полные и откровенные показания. В частности, меня очень интересовали бы показания о том, про что вы говорили, посещая Владимировичей, и об их участии в этом деле. Не нужно на них наговаривать, но и выгораживать их не следует. Вы меня понимаете? Все изменники должны быть наказаны.

Оставшись один, подхожу к окну. Да, жаль, что не могу себе позволить его повесить. Искренне жаль.

Я слушал доклад Маниковского. Цифры, тысячи, миллионы. Штук, пудов, вагонов. Данных, характеристик, объемов, сроков. Производителей, конструкторов, владельцев, губернаторов, министров. Полков, дивизий, армий, фронтов.