"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

В ответ Родзянко заявил: «Я считаю своим долгом, государь, высказать вам свое убеждение, что этот доклад мой у вас последний… Потому что не пройдет трех недель, как вспыхнет революция».

И вот, словно по мановению волшебной палочки, 23 февраля сразу на нескольких заводах вспыхивает забастовка. В толпе снуют какие-то темные личности, и пожаром ширятся слухи: «В Питере нет хлеба», «Хлеб больше не привозят», «Грядет голод», «Запасайся мукой, православные!» Возбужденная толпа выметает все запасы продовольствия из лавок.

Генерал Хабалов расклеивает по столице обращение, в котором сообщает, что хлеба в столице достаточно. Но слухи становятся все страшнее и обрастают новыми подробностями. Из толпы некие люди начинают бросать камни в полицию. Полиция не отвечает, не имея приказа. А приказа все нет, все начальники заняты – идут беспрерывные совещания. Никто не хочет брать на себя ответственность и выполнять грязную работу.

25 февраля в арсенале никому не знакомых, но хорошо организованных личностей камни сменяются бомбами и револьверами.

Один полицейский ранен, другой убит. Войска томятся в ожидании какого-нибудь приказа, но приказа нет. Наверху идут совещания. Обсуждают вопрос – как отреагируют союзники на открытие огня по мятежникам и что скажут в столицах цивилизованного мира о жертвах среди мирного населения? И стоит ли уже информировать императора о беспорядках, или само все рассосется? Тем временем среди солдат снуют подозрительные личности и о чем-то говорят…

Анархия разрастается, и ответственные лица в столице погружаются в новую череду совещаний.

Никто не решается отдать приказ о применении силы. Многие ищут возможности покинуть совещание и улизнуть.

Ночь совещаний дает странный результат: 26 февраля власти обращаются к руководству Думы с просьбой о посредничестве между властью и восставшими. В это же время по Петрограду расклеивается обращение Хабалова с информацией о том, что в случае продолжения беспорядков войска применят оружие.

Генерал в очередной раз пытается обойтись полумерами, рассчитывая на то, что угрозы возымеют эффект и трудное решение о реальном применении силы в столице принимать не придется. Однако и толпа, привыкшая за эти дни безнаказанно бродить по улицам и уже привыкающая к мысли, что это и есть революция, и войска, которые видят ужас и нерешительность командиров, уже никак не реагируют на слова.