"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

Чем больше пытался вникнуть в происходящее полковник Ходнев, тем более отчаянным виделось ему положение.

Оставшиеся верными присяге офицеры, которые со своими взводами прикрывали важные пункты Васильевского, докладывали о том, что патроны на исходе, что мятежники захватывают все больше улиц и сопротивления со стороны войск петроградского гарнизона практически не наблюдается.

Только что Ходнев был вынужден дать приказ подпоручику Каменскому оставить Тучков мост, который на протяжении нескольких часов мужественно оборонялся его солдатами.

Сам Каменский был ранен, а огневые припасы взвод благополучно расстрелял до последнего патрона. И вот теперь солдаты «россыпью» должны были выбираться из охваченного смутой района. Но даже в таких условиях бравый подпоручик сумел отправить в расположение полка захваченный у мятежников грузовик, присовокупив к нему двух арестованных им пленных австрийцев, которые с красными бантами на груди принимали активное участие в нападениях на солдат Каменского.

На других участках ситуация была не лучше.

Отовсюду к полковнику поступали требования подкреплений и патронов. И звучал один и тот же вопрос – что же делать дальше?

Вопрос, разумеется, был хорошим и правильным, но…

Ходнев в бессильной ярости сжал кулаки. Ну как же так? Как такое могло случиться? Почему вовремя не были приняты требуемые решения? Кто стоит за тем идиотизмом, с которым полковник столкнулся в последние несколько дней? Как могло получиться, что войска получали приказы, которые лишь усугубляли ситуацию?

Что стояло за этими решениями – некомпетентность, трусость или измена? Почему все решения были словно специально составлены так, чтобы их было невозможно выполнить, а армия лишь попадала под каток бунта?

Чего стоил, например, приказ Хабалова не пропускать через мосты рабочих группами! И оказалось, что группами-то нельзя, а вот поодиночке им проходить никто не запрещал! Более того, приказ касался лишь мостов, но не оговаривал запрет на переход из одного района в другой, а потому солдаты лишь бессильно смотрели с мостов на то, как бунтующая чернь спокойно переходила по льду Невы, смеясь над любыми запретами и громкими окриками.

А потом еще пришло восхитительное по своему идиотизму уточнение – одиночных через мосты можно пропускать, но только тех, у кого чистые руки!

Или приказ ни под каким видом не допускать никаких политических демонстраций с красными флагами – при прямом запрете на применение силы к демонстрантам.