Новый русский попугай

— Что ты так волнуешься, Лолочка? — проговорил ее боевой соратник. — Хочешь конфетку? Ты прекрасно справилась со своей работой! Я всегда в тебя верил!

— Прекрасно справилась? — переспросила Лола. — Да меня там чуть не изнасиловали! Если бы ты хоть немного дорожил мной, ты ни за что не послал бы меня на такое рискованное задание!

— Во-первых, хочу тебе напомнить, что ты сама напросилась на это задание. Не захотела, чтобы я пригласил… гм… специалистку со стороны. И во-вторых — неужели ты думаешь, что я допустил бы нежелательное развитие событий? Ты же знаешь, что я держал все под контролем и вмешался в критический момент!

Первую половину его ответа Лола предпочла не расслышать.

— Вмешался?! — взорвалась она. — Это ты называешь вмешательством? Телефонный звонок и лазерная указка из канцелярского магазина — это ты считаешь надежной защитой? Если бы я сама не могла постоять за себя, все кончилось бы очень плохо!

— Ну, Лолочка, ты же знаешь, наш с тобой бизнес психологический… Важно вовсе не то, чем вещи являются на самом деле, а то, чем их считают люди… Видишь, этот темпераментный охранник поверил, что лазерная указка — это прицел снайперской винтовки… а целая толпа народу поверила, что клочок оранжевой бумаги — это самая дорогая марка в мире… И вообще, я же знаю, что ты умеешь за себя постоять.

— А какие у тебя? — осведомилась Лола более спокойным тоном.

— Итальянские, называются «Поцелуйчики». — Маркиз издал губами чмокающий звук.

— Ну ладно, давай… — Она зашуршала бумажкой и спросила с набитым ртом: — Да, кстати, вы нашли эту злополучную марку?

— Фальшивка… — задумчиво протянул Маркиз, — эта марка тоже оказалась фальшивой…

— Как? — вскрикнула Лола, снова приходя в раздражение. — Выходит, я рисковала собой ради простого куска бумаги?

— Отрицательный результат — тоже результат… — отозвался Маркиз, выжимая сцепление.

Антон Антонович Верстовский возвращался домой в самом отвратительном настроении.

Ревнивый и непредсказуемый Коля оставил его навсегда.

Он прямо заявил граверу, что нашел друга моложе и богаче, и велел Антону стереть свой номер в записной книжке мобильного телефона.

«Я тебя не хочу больше ни видеть, ни слышать! — заявил он брошенному любовнику.