Новый русский попугай

Он подкрался к приоткрытой двери и неожиданно гаркнул в торчащее ухо:

— У вас суп выкипел!

— Ой! Правда! — взвизгнул за дверью женский голос, дверь захлопнулась, из-за нее донеслись удаляющиеся шаги.

— Пойдемте в квартиру, — проговорил «майор Несгибайло», очистив территорию от противника.

Антон Антонович с тяжелым вздохом отомкнул все замки и запоры и пропустил «сотрудника органов» в свое холостяцкое жилище.

— Сейчас у вас никто не проживает? — осведомился Маркиз, прямиком проходя в кабинет гравера.

— Нет, — тот снова вздохнул, — Коля… вы его видели… он покинул меня после того случая…

— Гламурный молодой человек, — проговорил Леня то ли с неодобрением, то ли с интересом исследователя. — Ну что ж, по крайней мере нам никто не помешает. Итак, я жду ответа на свой вопрос.

— Да, — Антон Антонович потупился, — я действительно сделал две марки… по просьбе заказчика… ведь понимаете — основная работа — это изготовление клише.

— Почему же вы не сказали мне этого в прошлый раз?

— Ну во-первых, Прохор Петрович взял с меня честное слово, что я никому, ни одной живой душе… а потом, вы меня об этом и не спрашивали!

— Я просил вас рассказать все… — протянул Маркиз, не сводя глаз со своего собеседника.

— Ничего! — чересчур поспешно выпалил гравер.

Глаза его при этом подозрительно бегали.

— Как вы сказали? — насторожился Маркиз. — Когда клише готово, бумага найдена, сделать один оттиск или два — практически безразлично?

Он вспомнил книгу об артистах императорских оперных театров с поврежденным форзацем. На листе не хватало довольно большой части…

— Признавайтесь, сколько оттисков вы сделали на самом деле? — спросил он, сверля Антона Антоновича пронзительным взглядом профессионального следователя.

— Три!.. — ответил тот, растерявшись, и тут же прикусил язык. Однако слово, как известно, не воробей.

— Три? — переспросил Маркиз, сурово сдвинув брови. — На этот раз вы сказали правду?

Гравер энергично закивал.