Новый русский попугай

 — Так что записывай адресочек… а лучше, конечно, так запомни — лишняя писанина в нашем деле ни к чему, а ты человек молодой, память у тебя хорошая, не то что у меня, старика…

— Не кокетничайте, Иван Игнатьевич! — усмехнулся Маркиз. — Вашей памяти любой молодой позавидует, кому угодно сто очков вперед дадите… Кстати, вам, извиняюсь, шах и мат!

— Ну вот всегда ты так! — огорчился старик. — Усыпил мое внимание, отвлек своими расспросами и обыграл старика! Давай еще одну партию, реванш!

— Извините, Иван Игнатьевич, некогда! — Леня поднялся со скамейки.

Судя по информации Ивана Игнатьевича, скандальный филателист Стасик Полуянов проживал в поселке Шувалово, в доме номер двадцать семь по Большой Болотной улице.

Леня миновал Поклонную гору, выехал на Выборгское шоссе, вдоль которого выстроились мрачные кирпичные замки и дворцы новых русских первого призыва (значительная часть которых закончила свои дни в криминальных разборках кровавых девяностых или парилась на нарах), современные таунхаусы менеджеров крупных западных компаний, свернул с шоссе по узкой заасфальтированной дороге, проехал по перешейку между двумя Суздальскими озерами и оказался на Большой Болотной улице.

Здесь возникли некоторые сложности: часть старых домов на этой улице была снесена, на освобожденных участках полным ходом шло строительство новых зданий, поэтому разобраться с номерами было непросто.

Леня заметил на огороде возле одного из уцелевших бревенчатых домиков явно довоенной постройки повязанную цветастым платком женщину лет шестидесяти, вооруженную штыковой лопатой и ведущую безжалостную борьбу с сорняками. Затормозив возле забора, он окликнул ее и спросил, где находится двадцать седьмой дом.

Женщина распрямилась, воткнула лопату в землю, поправила платочек и только тогда проговорила:

— И не ходите вы к нему. Все равно он не продаст. К нему уж сколько приезжало, и из Москвы, и из Сибири. Даже с самой Воркуты! Страшные деньги предлагали, а он ни в какую! Такой уж он человек — уперся и ни за что не согласится!

— Это вы про кого же? — поинтересовался Маркиз.