— Мда, демоническая практичность вызывает во мне смесь гадливости с восхищением. — заметил про себя Зак. Кас же сразу направился к нужному им каменному алтарю, рассматривая вязь символов и рун.
— Чувствуешь, сколько здесь силы? Если правильно составить пентаграмму, и напитывать её постепенно, успевая востанавливаться за счёт этого места, то нам точно хватит мощности.
— Для начала давай закроем дверь и восстановим все заклинания. Не хочу, чтоб нас прервали в самый важный момент. — напомнил о насущном Зак, разворачиваясь к входу.
Накладывание защитных и запирающих заклинаний заняло гораздо меньше времени, чем их взламывание. Закончив с этим близнецы вернулись к изучению алтаря, не желая, чтобы оставленная без внимания какая-нибудь руна нарушила им всю структуру перехода. Но ничего, кроме не лишних для их цели формул усиления и аккумуляции энергии обнаружить не удалось. Ну и старые, затёртые почти, остатки вырезанной в каменном полу пентаграммы перехода между мирами. Сколько же тысячелетий этому замку, если он помнит такое?
— Думаю, надо нашу вписывать в эту.
— сделал ожидаемый вывод Кас, на что Зак лишь молча кивнул.
А дальше пошла кропотливая работа. Они высчитывали, тщательно вычерчивали, вносили всё новые и новые символы, в развёрнутую вокруг алтаря огромную шестиугольную звезду, стараясь не думать о том, что скоро их исчезновение заметят. Сейчас было гораздо важнее не ошибиться.
— Проверь ещё ты раз. — Кас пристально разглядывал их творение, высчитывая в голове, на сколько его собственного резерва хватит удержать такой портал.
При условии, что при этом он ещё и кровь будет терять. Как бы там ни было, выбора у них особого нет. Их самоотверженная девочка в мерзких лапах Ассавирга, уверенная, что они погибли. На что толкнёт её этот выродок, оставалось лишь догадываться."
"— Всё в порядке, брат. — рядом стал Зак и положил руку на плечо, сжав ободряюще. — Я чувствую связь с ней. Она жива. Мы успеем.
— Я знаю. Давай начинать.
Они заняли заранее оговорённые места и Кассиан Лэардо выпустил наружу свою сущность, взывая к крови, заклиная её, вспарывая собственные вены и отдавая добровольно, чтобы брат мог спасти их любимую.
Идущие изнутри слова звучащие утробно на демоническом языке, раскалённым железом вспарывали пространство. Они слаженно вдвоём потянулись к своему якорю, цепляясь за него, пытаясь прорваться через ткань миров к той единственной, что хранила их любящие сердца. И у них получилось.
