— Ты ведь понимаешь, что мы даже малую часть с тобой не сделали, из того, что нам бы хотелось? — он продолжал деликатно держать её за шею, не позволяя отвернуться, в то время как его близнец, не переставая целовать, покусывать, вылизывать её груди, скользил пальцами у неё между ног, дразня клитор, и погружаясь в её лоно.
— И что же вы хотите сделать со мной? — неужели это она бесстыдно млеет от ласк двоих мужчин одновременно, провоцируя их на большее?
— Ты хочешь это услышать, Тоня? — шепнул прямо ей в губы Зак.
— Да-а.
— Боже, как же они её заводят!
— О-о-о, малышка, я думаю, тебе понравится. Кас будет иметь тебя пальцами, пока ты не начнешь кричать и просить большего. И лишь тогда я позволю тебе оседлать мой член и объездить его так, как тебе хочется. Хочешь знать, что будет дальше? — всё это время внутри её тела действительно скользили те самые пальцы, нажимая на неведомые раньше точки, от чего она уже готова была кричать и просить. А ещё извиваться и насаживаться на неумолимую руку, но её тело было жёстко фиксировано их объятиями, что сводило её с ума, и возбуждало до вспышек перед глазами.
— Что же будет дальше? — собственный голос показался Тоне чужим и незнакомым.
— А дальше, сладкая наша, я заставлю тебя наклонится ко мне, выпятив твою невероятно красивую попку для моего брата. И он возьмёт тебя тоже. Одновременно со мной. Ты будешь наполнена нами, полностью наша. Кончай, Кошечка. — приказал хриплый голос Зака и пальцы Каса с силой врезались в её нутро, заставив разлететься на мириады осколков, задыхаясь и крича в их руках, как он и обещал.
Её тело содрогалось и дрожало, как натянутая струна, но жестокие пальцы продолжали скользить внутри, вызывая всё новые и новые волны оргазма, пока она уже чуть не рыдала от невыносимого наслаждения, не зная чего просит больше: остановиться, или не останавливаться.
— Ты готова, маленькая?
— А-а-а. Да-а-а, пожалуйста!
— Иди ко мне.
Мгновение и Зак уже лежал на спине, протягивая к ней руки. Ещё мгновение и она, не без помощи, оказалась сидящей сверху, сильные руки приподняли её за талию, потом опустили на вздыбленный, твёрдый, как камень член, лежащего мужчины.
И Тоня снова закричала, таким острым было чувство наполненности, так туго обхватывали его плоть её, сведённые в чувственном спазме, внутренние мышцы. Она, запрокинув голову назад, раскачивалась на волнах удовольствия, положив руки на рельефный пресс Зака, пока сзади не прижался Кас, обхватывая её груди большими ладонями.
— Наклонись, Кошечка.
